В огне лета - Рада Нокс

— Мы готовы, — спокойно сказал Кир. — Сколько можно играть с людьми? Сколько можно лгать?

— Ах, Даша… — Гоша тихо вздохнул, потом засмеялся, нервно. — Та ночь… это было… хаос. Она летела слишком быстро, слишком далеко. Вы помните, как всё было? Ветер, скорость, крики…

— Скажи прямо, что с ней случилось! — рявкнул Кир.

— Она упала, — сказал Гоша, и в его голосе прозвучал оттенок странной печали. — Но не так, как вы думаете. Не просто «погибла». Она исчезла… исчезла на мгновение, и когда её нашли… она уже не была прежней.

Артём сжал кулаки, его взгляд метнулся к Никy и девушке, которая стояла рядом. Она слегка отвела глаза, и в её лице мелькнуло что-то знакомое, но уже иное.

— Что значит «не была прежней»? — настойчиво спросил Кир. — Ты говоришь загадками!

— Она изменилась, — хрипло продолжил Гоша, усмехаясь. — Не только тело, но и разум… восприятие… те, кто был рядом, видели её по-другому. Вы думаете, что Даша умерла? Нет. Она осталась… но другой.

— Другой? — переспросил Андрей. — Как?

— Это не объяснить словами, — сказал Гоша с улыбкой, которая дрожала. — Вы видите её сейчас? Та девушка, с Ником? — Он указал на Дашу. — Она уже не та, кем была тогда. И вы это почувствуете сами.

— Ты хочешь сказать, что Даша жива? — тихо спросил Кир, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

— Жива… но не полностью, — прошептал Гоша, словно играя с каждым словом. — Вы увидите последствия. Настоящая Даша ушла в ту ночь. Всё остальное — тень.

Ник сжал руку девушки, она лишь кивнула, не произнеся ни слова. Андрей шагнул ближе, сжимая кулаки:

— Гоша, это достаточно. Ты будешь говорить или мы заставим?

Гоша усмехнулся, но этот раз смех был уже нервным. Он понимал, что всё выходит из-под контроля.

— Может быть, — сказал он тихо, — может быть, вы готовы услышать часть правды. Но не всю… Не сразу.

Гоша замолчал, словно получил удар в грудь. Его глаза блестели, но теперь уже страх смешивался с раздражением. Тишину в комнате нарушил тихий, но твёрдый голос девушки рядом с Ником.

— Достаточно молчать, — сказала она, глядя прямо на Гошу. — Пора всем узнать правду.

Все повернулись к ней. Ник крепко сжал её руку, а Кир чуть напрягся, будто предчувствуя, что сейчас услышит нечто важное.

— Меня зовут… Даша, — сказала она, и её голос дрожал, но в нём была сталь. — Я та Даша, о которой вы все думаете. Та, кто «погиб» в ту ночь.

В комнате воцарилась пауза, каждый пытался осознать сказанное. Гоша хрипло вздохнул, глаза его сужались.

— Меня вытащили… — продолжила Даша, — когда всё закончилось. Люди Гоши нашли меня на трассе, едва живую. Я была сломана, изранена… но жива.

Она опустила взгляд, и её руки дрожали.

— Они сделали то, что вы сами никогда бы не смогли… пластика, восстановление… — слова прерывались, словно каждая фраза стоила ей огромного усилия. — Я… я уже не та, кем была раньше. Мой облик, мой голос, мой взгляд… всё изменилось. Я не узнаю себя в зеркале, но я осталась собой внутри.

Кир шагнул на один шаг вперёд, глаза его блестели от смешанных эмоций — облегчения, шока и злости.

— Ты… ты жива… — выдохнул он.

— Да, — тихо кивнула Даша, — и теперь я хочу, чтобы всё, что случилось, наконец имело смысл. Я хочу, чтобы правда была услышана.

Гоша не мог смотреть на неё спокойно. Он зашипел, пытаясь заглушить её слова, но было слишком поздно. Слова Даши висели в воздухе, обнажая всю его ложь, всю его власть над судьбами людей.

— Вы думали, что можете держать меня мёртвой? — сказала она, её голос крепчал. — Вы думали, что я исчезла? Я здесь. Я вернулась. И теперь вы все видите, кто я есть на самом деле.

Её глаза встретились с глазами Ника. Он сжал её руку ещё сильнее, в глазах стояла смесь гордости и облегчения.

— Теперь всё на виду, — сказала Даша, — и никто не сможет больше играть со мной, со мной нельзя больше управлять.

Артём тихо выдохнул, наблюдая за сценой, ощущая всю тяжесть и напряжение, которое наконец начало спускаться с плеч.

Андрей и Кир стояли рядом с Гошей, и их взгляды встретились. Было понятно одно: игра Гоши закончена, правда раскрыта, но цена её была высокой.

Гоша зашипел, схватился за руки, но теперь его слова звучали уже не как угроза, а как отчаянная попытка сохранить остатки контроля.

— Ты… ты не имеешь права… — прошипел он, — быть живой…

— Я жива, — твердо сказала Даша, — и я больше не твоя игрушка.

В комнате повисла тишина. Все чувствовали её, как тяжёлый, но освобождающий воздух. Правда была озвучена. Тайна раскрыта.

И впервые за долгие годы Даша чувствовала: она сама снова в своих руках.

Глава 44. Цена игры

Гошу вывели из офиса в наручниках. Его взгляд метался, пытался найти хоть что-то, что осталось бы под его контролем, но всё было кончено. Группа захвата двигалась чётко, не давая ему ни малейшего шанса на сопротивление.

— Он ведёт себя как животное, — тихо сказал один из бойцов. — Но теперь он никому не опасен.

Андрей и Кир следовали за ними. Кир сжимал кулаки, но дыхание стало ровнее. Ему было важно убедиться, что Гоша не сможет навредить ни Лене, ни Даше, ни остальным.

— Наконец-то, — выдохнул Кир, когда дверь офиса закрылась. — И правда вышла наружу.

Лена, всё ещё прижавшись к Егорy, смотрела на Дашу. В её глазах был смесь удивления и облегчения: та, кто считалась мёртвой, жива, а прошлое наконец перестало висеть над ними как тяжёлая тень.

— Я… я не знаю, что сказать, — прошептала Лена, слегка дрожа.

— Не нужно слов, — сказал Егор, мягко обнимая её за плечи. — Главное, что она здесь.

Даша стояла рядом с Ником. Она глубоко вдохнула, ощущая себя наконец свободной. Ник сжал её руку, а в его взгляде читалось облегчение, гордость и защита.

— Теперь всё, что нам остаётся, — думать, что делать дальше, — сказал Ник тихо. — Но главное — мы вместе.

Артём, который всё это время наблюдал со стороны, наконец расслабился. Он видел, что напряжение спадает, что группа захвата выполнила свою работу идеально, а Гоша теперь в руках закона.

Гоша кричал, пытаясь что-то прокричать, но бойцы просто шагнули вперёд и заглушили его голос.

— Цена игры высока, — пробормотал он, — слишком высока…

— Теперь твоя игра окончена, — холодно сказал Андрей. — И никто больше не будет твоей марионеткой.

Все герои, наконец, позволили себе сделать шаг назад. Сцена была драматичной, но