Уйти, но вернуться - Ледова

При любом раскладе дел, думаю, речь о деньгах. Скорее всего, попросит в долг. Так мне показывает опыт.

Открываю входную дверь, как только слышу звук лифта. Несколько шагов и вот он уже передо мной. Несколько минут и я, предположительно, опять начну исполнять. И кажется, что пора за него бояться. Но сделать я уже ничего не могу. Процесс запущен. Игра началась.

Стою у приоткрытой двери. На его лице вижу откровенную неловкость и неуверенность в себе. Я чувствую то же самое. Только он, в отличие от меня, об этом не знает.

Делаю шаг назад, чтоб его впустить.

Какой это уже раз? Третий? Третий, да. Мы снова одни. А возвращается он сюда против собственного желания, но не под дулом, уже во второй.

— В общем… — Начинает неуверенно, но я тут же перебиваю:

— Разувайся и проходи.

— На кухню?

— Ну не в спальню же.

— Да я как раз насчет этого и хотел поговорить.

Всю мою берлогу полностью, от стены до стены, от окна до окна, от полов к потолку — охватывает своеобразная тишина. Она громче соседского перфоратора и смертоносного грохота после «аллах акбар». Мысли в ней тонут так глубоко, что я их не слышу и не ощущаю. Я подвисаю в ней и даже не могу понять, дышит сейчас кто-то из нас или нет.

Быть может, мне послышалось или я что-то не так понял?

— Что, прости?

— Ну… — Смотрит в пол. Его правая бровь слегка дёргается. Наверно, нервы. — Помнишь, что ты мне предложил, когда я пришел к тебе в первый раз?

Держу подбородок прямо, но задумчиво опускаю глаза. Руки помещаю в карманы. Правильно ли я понимаю, о чем он? Может быть, помимо того, я предлагал что-то еще, но не помню? Я ведь тогда реально нахуярился в хлам.

— Тебе деньги, что ли, нужны? — Не вижу смысла возвращаться к той теме, поэтому перескакиваю на предположенное мной.

— Нет.

Вот теперь реально нихрена непонятно. Ну да ладно. По ходу разговор тут не на пять минут. Он так и стоит, не шевелится. Все еще в куртке и в обуви.

— Ты идёшь? — Разворачиваюсь и направляюсь на кухню.

Слышу шорох одежды. Зашевелился.

Минуту спустя мы принимаем привычные нам места, как в стотысячной серии ситкома. Он на уголке за столом. Я напротив него, у столешницы. Скрещиваю руки на груди, хмурюсь и смотрю в упор. Он то держит мой взгляд, то делает вид, что нашел что-то интересное на полу или на подоконнике. Как тогда с чашкой.

— Рассказывай. — Помогаю начать, иначе, мне кажется, это надолго.

— Ну, в общем, глупая ситуация… У нас есть кошка. Она молодая. Ей год с небольшим.

Кошка? Я правильно расслышал?

Я точно дома, у себя на кухне?

Осматриваюсь — все как обычно. Плотно прикрываю глаза и вдыхаю. Снова осматриваюсь. Кухня как кухня. Никаких мягких стен. Никакого яркого света. Никаких существ с лимбами и в перьях. Рогатых с пламенными вилами не вижу тоже. Что, сука, за на хуй?!

— Кошка? — А хрен его знает, зачем я переспрашиваю.

— Да. И как-то получилось, что мы с мамой не заметили, что она была беременная. — Бросает на меня быстрый взгляд и, видимо, читает, что я смотрю на него, как на идиота.

— Там… Котенок всего один. Живота у нее то ли не было… Или… — По-моему он сейчас думает что-то типа: «Что я несу?». Знакомо. — Может быть был, но маленький. Короче, никто не заметил.

Вздыхаю. Он снова замолкает и, кажется, сегодня моя судьба заключается в том, что я должен дёргать его за верёвочку после каждой неуверенной реплики.

— Ладно. Что дальше? — Поворачиваюсь к нему спиной и наливаю стакан воды.

— Она сегодня родила котенка. Мама еще не в курсе. Она вернётся только завтра и… В общем, я точно знаю, что она его утопит.

Ебать. Как он это делает? Он что, специально «утопит» произнес в тот момент, когда я поднес стакан к губам?

Ставлю стекло на столешницу и медленно к нему разворачиваюсь. Молчу. Просто вопросительно на него смотрю. А он будто уже жалеет, что ко мне заявился. Я все еще не могу въехать, о чем мы с ним говорим, и продолжаю сомневаться, что все это вообще по-настоящему. По ходу, он реально сведёт меня с ума. Я точно не умер? Может, я в аду, а он — моя совесть? Хотя нет. Для моей совести он слишком хорош.

— Я попросить хотел… Чтоб она с котёнком у тебя пожила, пока он не подрастёт. Это немного больше месяца. Потом я ее заберу домой, а котенку найду хозяина. — Глотает слюну. Кадык слегка поднимается и возвращается на место. Я, опешивший, продолжаю молчать. Я вижу, как он волнуется, как он жалеет, что ко мне обратился. Но ведь понимает же, что раз начал, то нет смысла все обрывать, поэтому пытается продолжить, — Просто у меня все знакомые живут не одни. Ну, с родителями в основном. Просить больше некого.

Ну, это понятно, что с родителями. У него ведь знакомые все его же возраста. А со мной так… Случайно завертелось, закрутилось… Так, стоп! Какая еще, на хуй, кошка?!

— Слушай-ка, — усмехаюсь, — Ты же в квартире живешь. Как с ней так получилось? Или кто-то из соседей приводит к вам в гости кота?

— Нет. Просто мама ее погулять выпускает.

Ахуеть, блять. Погулять выпускает. Нестерилизованную. Знала б мамаша его, до чего он додумался из-за ее безалаберности.

Я и не знаю. Хочется прочитать нотацию. Но только есть ли смысл, если проблема уже появилась. Вот почему для того, чтоб что-то понять, нужно обязательно нажить неприятностей и ощутить их на практике?

А и правда, зачем предотвращать? Интереснее ведь влипнуть.

— А матери что скажешь? Куда делась кошка? — Вообще… Я вообще не понимаю, на хуя об этом спрашиваю, если мне в принципе похуй на чужой рассадник шерсти и блох.

— Пускай думает, что потерялась. Потом, когда заберу ее домой, скажу, что нашел. Придумаю что-нибудь.

— Нет. — Отвечаю твёрдо и даже сурово. Поворачиваюсь к нему спиной и, наконец, пью воду.

— Стас, пожалуйста. — Интонация прямо умоляющая. — Она чистоплотная. Все, что нужно, я куплю.

Интересно, давит на жалость намеренно или… Разворачиваюсь и смотрю ему в глаза. Нет, ненамеренно.

— Нет. — Повторяю тем же тоном. — Мне это зачем?

Я-то думал, он реально вляпался. Даже запереживал. А тут вот оно что. Погулять они ее отпускают. Нахера вообще заводить животных, если им на них по хуй?

— Ну я же не