Самая прекрасная роза - Кэролайн Андерсон

— Я тебя отвезу, только скажи когда. И я не жду, что ты будешь трудиться в саду полный рабочий день, Эмелия, — прибавил он, едва заметно нахмурившись. — Работай столько, сколько захочешь. Я просто признателен, что ты мне помогаешь.

— Ладно. — Она посмотрела на его руки и улыбнулась. — Итак, ты принес это для нас или просто дразнишь меня печеньем?

Засмеявшись, он поставил чай и печенье на стол в беседке, затем исчез за стеклянными дверями гостиной и вернулся через несколько секунд с подушкой.

С блаженным вздохом она прислонилась спиной к подушке и пробормотала:

— Спасибо, ты чудо. Сто лет меня никто не баловал.

— А Джеймс? — произнес он, задаваясь вопросом, не пошлет ли она его к черту, но Эмелия кивнула. Она не казалась расстроенной, поэтому он тихо прибавил: — Расскажи мне о нем.

Она улыбнулась.

— Он был умный, интересный, но у него иногда возникали дурацкие идеи. Мы не всегда сходились во взглядах, но с ним никогда не бывало скучно. Он постоянно хотел путешествовать, работать. Мы планировали накопить деньги и поехать путешествовать… — Ее улыбка померкла. — Нам это не удалось. Он обнаружил у себя опухоль. Через две недели ему сделали операцию. Но он не выжил.

— Должно быть, ты скучаешь по нему.

Она снова улыбнулась, ее нежная улыбка взбудоражила его.

— Скучаю, — честно сказала она. — Он был моим лучшим другом. Нам было так весело вместе, у нас было столько планов, не только по поводу путешествий. Он хотел когда-нибудь поселиться в Клифтоне, в многоэтажном доме с видом на подвесной мост, и заполнить его детьми. Мы спорили по этому поводу.

Сэм нахмурился:

— Детьми?

— О, ты не понял. Заполнить детьми дом. Мы оба хотели детей, — произнесла она, потом улыбнулась. — По иронии судьбы я хотела жить в деревне и работать учительницей в местной начальной школе.

— Не исключено, что когда-нибудь ты сможешь здесь работать, — тихо предложил Сэм и заметил надежду и настороженность в ее взгляде.

— Если я к тому времени все еще буду здесь.

Сэму не понравился ее ответ. Ему не хотелось, чтобы она уезжала. Да, он может попросить ее выйти за него замуж, но ведь она по-прежнему тоскует по Джеймсу. Сэм не был уверен, что она согласится стать его женой.

Допив чай, он поднялся:

— Я должен идти. Жду звонка. Ты обедала?

— Я не хочу обедать. — Она тоже поднялась и вручила ему кружку. — Недавно я съела банан, а сейчас — три печенья. Я еще немного поработаю. Не беспокойся обо мне.

Легко сказать, но нелегко сделать. Особенно когда он, сидя за письменным столом, видит, как она воюет с кустом роз. Уколов палец, она засунула его в рот, и Сэму пришлось закрыть глаза, дабы отмахнуться от возникших образов.

Кроме того, он почти не помнил сути состоявшегося телефонного разговора.

В ту ночь Эмелия хорошо спала. Через пару дней она обнаружила, что привыкла к коттеджу и полюбила его. Она даже не зашторивала окна. Кому за ней подглядывать? Каждое утро ее будили солнечные лучи, падая ей на лицо. Ночью она засыпала, разглядывая закат, который окрашивал комнату в розово-золотистые тона.

В понедельник Сэм заехал за ней, чтобы отвезти на УЗИ в больницу. Эмелия в отчаянии взглянула на свой гардероб и вздохнула. Ей очень-очень нужны деньги, чтобы купить одежду. И это не прихоть, а необходимость. Живот быстро растет, все становится мало.

Но ни за что на свете она не скажет об этом Сэму. Он и так достаточно для нее сделал.

Качая головой, Эмелия надела подходящие брюки, пояс которых все еще сходился на животе, и более-менее подходящий топ. Придется попросить Сэма отвезти ее в магазин по пути домой. Нужно купить какую-нибудь дешевую одежду.

В дверь постучали, и Эмелия, одернув топ, отправилась ее открывать. Сэм стоял спиной к двери, рассматривая территорию вокруг коттеджа. Он повернулся к ней с улыбкой:

— Доброе утро. Собралась?

— Только что. Лишь найду туфли и сумку и присоединюсь к тебе.

Она вернулась через несколько секунд, и он махнул рукой на стену рядом с парадной дверью.

— Тебе бы здесь не помешала скамейка, да? — сказал он. — Чтобы было где посидеть и попить чаю на солнышке первым делом по утрам. И стол, и садовые стулья, чтобы ты могла поесть на воздухе, если захочешь. Я собирался их принести, но не доходили руки.

— Ты уверен? Было бы действительно здорово, — произнесла она, представляя, как пьет чай по утрам в компании белок.

— Конечно, уверен, — непринужденно ответил он, открывая дверцу БМВ для Эмелии. — Не возражаешь, если мы поедем с опущенным верхом?

— Нет. Сегодня прекрасный день, — сказала она, собирая волосы в хвост. — Кстати, о садовой мебели… Она не помешает и в розарии. Ее можно расставить на каменных плитах снаружи. Там отлично будут смотреться красивый стол и стулья.

Он неторопливо кивнул:

— Да. Я обдумывал это прежде, но в мебели не было никакого смысла до настоящего момента. Я смогу сидеть за столом, завтракать и читать газеты, попивая кофе.

— Тот самый, без кофеина? — поддразнила она его, и он усмехнулся:

— Его. Кстати, после твоего УЗИ мы можем где-нибудь пообедать. В пабе у реки подаются лучшие креветки в чесночном соусе и картофельные чипсы.

— Сэм, я жутко растолстею! — запротестовала она и прикусила губу, вспомнив, что собиралась попросить его отвезти в магазин одежды.

— Что? — Он наклонил голову и мельком оглядел ее, когда они остановились у ворот.

— Я жутко растолстела, — искренне призналась она. — Мне нужна одежда. Я увеличиваюсь в объеме.

Его взгляд упал на ее округлившийся живот, и от его задумчивого пристального взгляда у нее покраснели щеки.

— Полагаю, он захватывает территорию. — Сэм едва заметно улыбнулся. — Я уверен, что видел магазин одежды для мам и детей рядом с садовым центром, где продается симпатичная садовая мебель. Мы купим и то и другое одновременно.

Автомобиль тронулся с места. Эмелия положила голову на подголовник сиденья, закрыла глаза и стала наслаждаться прикосновением теплых солнечных лучей к лицу.

Какое-то время Сэм ничего не говорил, потом нарушил молчание.

— Об УЗИ, — сказал он, и она открыла глаза и повернула голову в его сторону:

— Что такое?

— Они смогут сказать пол ребенка?

— Да. Смогут.

— А ты хочешь его узнать?

С глубокомысленным видом она прикусила губу.

— Не уверена. С одной стороны, будет легче выбирать одежду, но здесь разница только в покупке вещей розового или голубого цвета, но, может… Я не знаю. — Она вздохнула. — Дело в том, что ребенка начинаешь больше воспринимать как личность. Ждешь мальчика или девочку, а не просто ребенка. И потом, если возникнут проблемы…