Тот, кто меня защитит - Даша Черничная

Срываю белье и врываюсь одним толчком. Трахаю неистово, как зверь, дорвавшийся до своей самки. Так, будто, блядь, она одна осталась в этом конченом, прогнившем мире. Откровенно ебу ее, а олененок орет на всю округу и кончает вместе со мной с тихим:

— Боже!

Открываю глаза и с силой сдавливаю член. Безотрывно смотрю на Бемби, стоящую на пороге моей комнаты. В белом длинном халате, с распущенными волосами. Я настолько поехал крышей, что ловлю галлюцинации? Ведь не может она быть тут. Бемби не переступила бы порога моей комнаты, ни за что на свете. Не после того, как я поступил с ней.

Мозг плывет, а я продолжаю дрочить. Видение не уходит никуда — у девчонки приоткрыт рот, блестящие глаза распахнуты, щеки алеют. Представляю, как она подходит ближе, садится на колени меж моих широко разведенных ног, отбирает у меня член и проводит своей горячей ладонью.

Кончаю от нее, охуеваю из-за мощности оргазма от обычной дрочки. А что же будет, когда я ее трахну вживую?! Теперь я уверен на сто процентов, что это случится. И похер на то, что будет со мной потом, — хоть гроб, мне терять нечего.

До меня не сразу доходит, что Бемби дышит глубоко, замирает, а после разворачивается и фурией вылетает из моей комнаты, громко хлопнув дверью ванной, а я обессиленно откидываю голову назад.

Пиздец тебе, Марат. Всякое было, но чтобы вот так… дрочить на телку перед этой самой телкой — никогда. И что с черепушкой у тебя, друг? Походу, все совсем плохо, раз опустился до такого.

Встаю, иду в ванную, быстро привожу себя в порядок. Возвращаюсь в спальню, накидываю спортивные штаны и иду к Бемби. Не выхожу в коридор — иду через ванную комнату и без предупреждения толкаю дверь к ней. Неспроста ведь приходила. За неделю впервые переступила порог моей комнаты, значит, нужно было что-то. И что-то важное.

Олененок сидит в кресле, поджав ноги, и смотрит на стену перед собой.

— Зачем приходила? — спрашиваю у нее и нарочно становлюсь напротив.

Раскрасневшаяся Бемби еще сильнее заливается краской, когда смотрит на мой голый торс, но тут же отворачивается, прочищает горло и отвечает:

— Я хотела… хотела… — подбирает слова, глаза бегают, — хотела сказать, завтра нужно выехать пораньше. К семи нас ждут в салоне.

— Уверена, что именно это хотела сказать? — хмыкаю я, потому что вижу, как олененок ломается.

— Уверена, — даже кивает и поднимает взгляд, смотрит на меня немигающе.

Вижу, как ее трясет, но девчонка не подает виду, что задета картиной, которую увидела.

— В следующий раз стучи, прежде войти в комнату к взрослому мужчине, — произношу ровно и даже подмигиваю.

— Я стучала! — срывается она и переходит на крик. — Ты не слышал, потому что был слишком занят телками в твоем телефоне.

Вот, значит, как. Думает, что я наяривал на других баб. А я на нее… Даже смешно становится от абсурдности ситуации.

— Что ж, тогда в следующий раз просто присоединяйся, — говорю ей, по-скотски улыбаясь, и ухожу, мельком наблюдая за тем, как обтекает ее лицо.

Уже лежа в своей комнате, слышу, как в стену прилетает что-то. Психованная девчонка. Дикая.

Глава 19. Принадлежность

— Когда ты приедешь?! Ты нужен мне! Срочно!

— Hola, amiga! Выкладывай, что у тебя? — Алехандро сразу берет быка за рога и задает нужные вопросы.

— Яд! — кричу в трубку, — вот что у меня!

Господи, как же он бесит меня, р-р-р!!!

Хожу по комнате из угла в угол и злюсь. Где там мой баланс, гребаная гармония? Какого хрена меня так полощет?! Близится время выдвигаться на важный прием, а у меня все мысли только об одном — о Яде. Час назад меня полностью собрали, сделали прическу и макияж, закрыли в спальне и запретили выходить отсюда, как будто я мусульманская невеста, которая не может показаться гостям с непокрытой головой.

И теперь я сижу тут в одиночестве и не могу найти сраный дзен.

Как идиотка, нацепила на себя футболку Яда, которую забрала себе после той ночи в его квартире. Мечусь по комнате, внюхиваюсь в ткань, которая пахнет им. Или это игра моего богатого воображения?

— О… — томно дышит в трубку Алекс, — этот тот плохой muchacho, который не давал тебе покоя? Мi corazón, умоляю, скажи, что ты с ним уже трахнулась!

Господи, а этот все о том же! Присаживаюсь на кресло и тру переносицу. Что за невыносимые мужчины меня окружают?

— Нет! — говорю неконтролируемо громко.

— Mierda! Но почему? Хельга, что вы делали целую неделю?! — Алехандро так искренне удивляется.

— Слушай, неужели если мужчина и женщина проводят вместе много времени, то непременно должны заниматься сексом?

— Claro! Я иного исхода даже предположить не могу.

Громко вздыхаю и задаю другу вопрос:

— Алехандро, почему все мужчины так зациклены на сексе?

— Oh, Dios mío! Разве не это смысл жизни? — удивляется искренне.

— Трахаться в каждом углу — смысл жизни? — недоверчиво спрашиваю его.

— Удовольствие, querida amiga, я про удовольствие! Прошу тебя, пожалей мое бедненькое сердце и буйную фантазию. Рассказывай немедленно, что там у вас?!

Вообще я привыкла все рассказывать Алехандро. Можно даже сказать, что у нас нет секретов друг от друга.

— В нас стреляли, — начинаю рассказ с сухих фактов.

— Oh, no!

— А потом мы целовались, как ненормальные.

— Cielo santo!

— И я чуть не отдалась ему.

— Dios mío!!! Что же случилось? — встревоженно спрашивает Алехандро.

— Он сказал, что я не в его вкусе, — это звучит так жалко из моих уст, что самой от себя становится мерзко.

— Cretino! — друг уже начал злиться.

— А через несколько часов я зашла к нему в комнату и увидела, как он… ну он… — я не могу произнести это слово.

— Masturbarse la polla? — уже по-деловому, вмиг успокоившись, спрашивает Алекс.

— Э-э, я не знаю испанский, но кажется, что примерно поняла твой вопрос, и ответ на него положительный, — хоть Алекс и не видит, но я заливаюсь краской и становлюсь похожа на помидор.

— Давай-ка уточним: когда вы целовались, его член стоял?

— Господи, — я прикрываю покрасневшее лицо рукой, — да, было дело.

— А потом он сказал, что ты не в его вкусе? — томно шепчет Алехандро, переходя на новые тональности.

— Угу, — отвечаю сдавленно, а друг продолжает горячо шептать мне в ухо:

— А потом ты входишь в его комнату, а там он, голый, гоняет туда-сюда свой огромный ствол и смотрит