Будни типичной злодейки - Эми Эванс

— По какому вопросу? — невозмутимо поинтересовался лорд Вальтер.

— Насколько мне известно из ваших же слов, произнесенных во время вступительной речи, вы собираетесь провести реформы в академии, — напомнила демону я, если он уже успел позабыть о своих амбициозных планах, — Я хотела бы внести предложение.

— Вы? — натурально удивился ректор и даже бровь выгнул, красивенько так выгнул, но у меня все равно лучше получается, — И что же вы собираетесь предложить, адептка фон Соммер? Выделить вам отдельный этаж в общежитии или отчислить всех неугодных?

— Интересные у вас предложения, я над ними подумаю, — великодушно кивнула я.

И слова демона меня ничуть не задели, толковые вещи мужик предлагает. Надо прислушаться и потом пролонгировать эти самые реформы. А что? Его никто за язык не тянул. А слово не воробей, знаете ли.

— Насколько я знаю, академия обеспечивает полным пансионом своих адептов. Однако, стипендий она не начисляет, — продолжила я, — Думаю, что было бы неплохо ввести поощрительные меры для адептов, которые показывают хорошие результаты в учебе на некоторых факультетах. Таких, куда попадают в основном простолюдины, чьи родители не могут обеспечить их содержание. Например, на факультете безопасников, — произнесла я с намеком, — Финансирования короны и пожертвований, которые вносят некоторые из родителей, должно хватить на эти нужды.

— Я подумаю над этим. Но к чему вам это, адептка фон Соммер? К вам же данные нововведения не будут иметь никакого отношения, — произнес демон, в упор на меня уставившись.

Я лишь пожала плечами. Вот еще, не собираюсь я объяснять, чем мотивированы мои поступки.

— Кажется, я понял, — покивал ректор и с противной улыбочкой у меня поинтересовался, — Вас чувство альтруизма никак покинуть не может?

— Вот еще, — фыркнула я.

Затем поднялась и подошла к ректорскому столу, опуская на него кошелек с деньгами, который вытащила из кармана пиджака.

— Пока вы думаете над моим предложением, могу я попросить вас об одолжении? — произнесла в ответ на недоуменный взгляд лорда Вальтера, — Назначьте адепту Закари Ханту стипендию от лица академии. И без упоминания моего участия во всей этой истории, пожалуйста.

Слово «пожалуйста» я вообще второй раз за всю свою жизнь произношу. Так что, демон должен был проникнуться и заверить меня в том, что все будет выполнено в лучшем виде и как можно скорее. Но отчего-то проникаться этот демонюка не спешил.

— Ну вот, а говорили никакого альтруизма, — довольно произнес ректор, — Помогу я вашему новому другу, можете не переживать.

— Никакой он мне не друг, — решила я поспешно прояснить ситуацию, и в ответ на насмешливый взгляд лорда Вальтера, добавила, — Это как с бродячими псами. Вот покормишь и погладишь ты его один раз на улице. А он потом плетется за тобой до самого дома, и на уговоры отступить не поддается. А потом и вовсе нагло селится к тебе и все. И метлой поганой не выгонишь, — вздохнула я.

— Был опыт с бродячими псами? — понимающе спросил демон.

— Не говорите глупостей, — отмахнулась от него я, — Все, лорд-ректор, спешу вас покинуть, мне пора на лекции. За назначением отработки приду после занятий, — великодушно добавила я.

И поспешила скрыться с глаз пронырливого демонюки, пока меня не заставили признаваться в постыдных страницах моей жизненной истории. Когда юная наследница рода фон Соммер в возрасте двенадцати лет притащила в родовое поместье рыжего бродячего пса и заявила, что теперь он будет жить здесь.

Как вспомню, так до сих пор стыдно. Дед тогда за голову хватался и просил никогда и никому об этом не рассказывать. А Рыжик (так я пса и назвала, не блистав фантазией в свои юные годы) умер за год до моего отъезда в академию от старости.

Не хотела заводить себе нового питомца, но, похоже, пришлось. Закари Хант, конечно, не рыжик, и тапки в зубах приносить не умеет. Но это дело дрессировки.

— И, адептка фон Соммер, прекратите сравнивать адептов с животными! — донеслось мне в спину.

Этот демонюка мысли что ли читает?

Глава 12

Об очередных личностных качествах лорда Вальтера мне довелось узнать тем же днем. Мало того, что демон нам достался крайне злопамятный, мстительный и обидчивый (видимо, за те же качества соплеменники и вытурили его покорять большой мир), так он решил блеснуть и новыми талантами, грани которых мы еще не успели оценить. Проще говоря, трепло наш ректор.

Вот просила же его, обставить дело со стипендией для Закари Ханта таким образом, чтобы я там вообще никак не фигурировала. Как он не понимает? У меня же репутация, мне лицо держать нужно. А он… сдал меня со всеми потрохами. Точно до сих пор мне простить не может того маленького курьезного случая, когда я нашего многоуважаемого ректора отправила к чертям.

И так ведь все хорошо начиналось: Вероника меня весь день не донимала, фон Миллер тоже остудил свой пыл, с Закари Хантом проблему решили. А потом такие сюрпризы.

Сюрприз собственной персоной выскочил прямо на меня, спокойно возвращающуюся из библиотеки. Радостно улыбнулся во все свои тридцать два зуба. А потом обнаглел настолько, что сграбастал в свои медвежьи объятия одну неожидающую такой подставы адептку, приподнял и закружил ее.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.

— А ну быстро меня отпустил, — грозным тоном приказа я парню.

— Адамина, ты чего? — удивился адепт первого витка, но послушно поставил меня на пол и даже волосы пригладил.

— Чего-чего, — проворчала я, проследив за тем, не нашлось ли свидетелей моему позору. Слава богам, коридор у библиотеки популярностью не пользовался, — Репутацию мне тут портишь.

— А, понимаю, — покивал парень и, как ни в чем не бывало, зашагал рядом со мной, — Меня сегодня к себе вызывал ректор, — произнес он с намеком.

— С каких пор мы начали делиться друг с другом новостями за день?

— И он мне рассказал о стипендии, которую выделяет для отличившихся адептов первого витка твоя семья, — продолжил Закари Хант, не обратив внимания на мою шпильку.

Нет, этот тип точно непробиваемый.

А ректор-то какой у нас молодец. Я, значит, свои карманные деньги потратила, а демон к этому всю мою семью примазал. М-да, дед был бы в восторге от такой приверженности роду.

А Закари Хант продолжал заливаться соловьем, заставляя меня мрачнеть все больше и усиленно оглядываться по сторонам в поисках ненужных свидетелей.