Любовь игрока - Джо Беверли

— Мне стыдно за Лондон!

— Не сомневаюсь, — заметил он сухо. — Полагаю, что ваша сестра осталась с матерью? Значит, вы опора всей вашей семьи.

— Я, милорд? — удивилась Порция. — Глава нашей семьи — Оливер.

— Но является ли он вашей опорой? Тема разговора становилась опасной.

— Дела моей семьи вас не касаются, милорд.

— Вы абсолютно правы. Но коль скоро я при нашей первой встрече вел себя не совсем учтиво…

— Не совсем?!

— …мне бы как-то хотелось исправить прежнее мое поведение, проявив теперь заботу о вас. Если это ваш первый визит в Лондон, мисс Сент-Клер, вас нужно соблазнить.

— Что?! — крикнула Порция, резко повернувшись к нему.

Брайт выглядел самой невинностью.

— Соблазнить развлечениями, какие только есть в Лондоне. Я имел в виду это.

Порция немного успокоилась, но предчувствие опасности не покидало ее.

— Я не хочу, чтобы меня соблазняли, сэр, — сказала она тоном, не допускающим возражений.

Невероятно, чтобы такой человек мог проявить к ней интерес, и все же чувство тревоги не покидало ее.

Брайт накрыл ее руку своей. Теплая и сильная, она жгла ей кожу. Ресницы ее трепетали.

— Если бы вы сами этого хотели, то мое предложение не звучало бы как вызов, не так ли? Я никогда не прибегаю к насилию.

Он осторожно взял ее за подбородок, и его губы, как огнем, опалили ее.

Порция отпрянула и посмотрела вокруг. К счастью, их никто не видел, так как все взоры были обращены на появившихся короля и королеву. Заметил ли Брайт, что на них никто не смотрит, или был просто безрассудно смел? Лицо его было совершенно бесстрастным.

— Вы… — начала она, но его палец лег ей на губы.

— Мы должны уважать монархов.

Толпа притихла и с интересом наблюдала за королевской четой. Король и королева, сопровождаемые небольшой группой придворных дам и кавалеров, в окружении охраны сразу направились инспектировать войска.

Воспользовавшись моментом, Порция постаралась привести в порядок свои мысли и нервы. Ей пришлось признать, что даже сейчас, не глядя на Брайта, она ощущала его присутствие. Такого тревожного чувства она никогда раньше не испытывала. Его мелодичный голос проникал ей в душу, лишая ее возможности мыслить трезво.

Порция украдкой посмотрела на Брайта. Его внешность по-прежнему завораживала ее. Высокий, гибкий, элегантный, с хорошей осанкой — он был, несомненно, красив, но в нем присутствовало что-то еще, возможно, то, что называют породой. Она чувствовалась в каждом движении его тела, в повороте головы, в чертах озаренного солнцем лица.

Как жаль, что она не художница!

Порция постаралась взять себя в руки. Ведь Брайт — игрок, хищник и, возможно, бессердечный соблазнитель. Берегись, Порция!

Брайт перехватил ее взгляд.

— А что вы думаете о наших монархах, Ипполита? — спросил он.

Разбирая Брайта по косточкам, Порция совсем забыла о королевской чете и только сейчас внимательно посмотрела на нее.

— Мне кажется, они совсем обыкновенные, но… добрые. То есть они похожи на добрых людей. «Как глупо сказано», — подумала она.

— В некотором роде да. Они преданы друг другу и любят проводить вечера, сидя у камина. Как вы думаете, смогут они повлиять на моральные устои нашего общества?

— Вряд ли, — ответила она.

— Несомненно, вы правы. А что вы думаете о верности и тихих вечерах у камина?

— Это восхитительно! — воскликнула Порция и тут же пожалела, что раскрыла перед ним свою душу. А впрочем, что жалеть? Пусть знает, что она женщина, не созданная для развлечений. Да и сам Брайт Маллорен не относится к тому типу мужчин, которые хранят верность одной женщине и проводят вечера дома, грея ноги у камина.

Выполнив своей долг перед войсками, молодые король и королева обошли парк, временами останавливаясь, чтобы перекинуться несколькими словами с некоторыми из важных господ. Джентльмены кланялись, а дамы приседали в реверансе, когда королевская чета проплывала мимо. То же самое сделали и Брайт с Порцией.

С близкого расстояния Порция видела, что королева была действительно очень проста, с очень добрым лицом. Король был красив, но казался чем-то слегка встревоженным.

Королевская процессия удалилась, и толпа, разбившись на группки, зашумела снова.

Порция решила сразу поставить Брайта на место.

— Я не позволяю вам целовать меня, милорд, — сказала она. — Вы испортите мою репутацию.

Они повернули в сторону, где их ждали Оливер и его компания.

— Как раз наоборот, я укреплю вашу репутацию.

— Вы выбрали не лучший способ, милорд.

— Итак, если у вас нет желания стать известной и быть соблазненной, тогда чего же вы хотите, оставаясь в Лондоне?

— Ничего. Просто у брата есть здесь дела.

— По всей вероятности, они связаны с графом Уолгрейвом?

Порция на какое-то время забыла об их печальном положении и сейчас, вспомнив о нем, резко ответила:

— Это вас не касается, милорд.

— Какая вы скрытная, Ипполита. Можно подумать, что вам есть что скрывать…

— Нечего, милорд, — прервала его Порция, но, вспомнив, что хотела рассказать Брайту о безденежье брата, поспешно добавила:

— Секрет в том, что Оливер проиграл наше поместье. У него нет ни единого пенни, милорд.

Казалось, что такая новость совсем не удивила Брайта.

— В таком случае, если вы позволите мне дать вам совет, мисс Сент-Клер, вы должны удержать брата от игры в карты.

— Но как? Это невозможно. Брайт поднял брови:

— Тогда дела обстоят совсем плохо. В таком случае увозите его из Лондона.

— Вы ведь сами играли с ним прошлой ночью, — холодно заметила Порция, — а теперь даете мне бесплатные советы.

— Потому и даю, что играл с ним прошлой ночью.

— Но он хотя бы выиграл, а вы проиграли. Не сомневаюсь, что сегодня же вечером вы захотите отыграться.

— Вполне возможно, но я никогда не проигрывался до нитки, и у меня на руках нет семьи.

Боже милосердный, этот человек, несмотря на его породу и власть, привержен тому же пороку. Порции хотелось посоветовать ему бросить играть, но она подавила в себе это желание. В конце концов какое ей дело до Брайта Маллорена?! Даже если он истратит последний пенни и пустит себе пулю в лоб, как это сделал ее отец…

Представив себе такую картину, она прервала поток дурных мыслей.