Гром справа - Мэри Стюарт

«Полиция…»

«Ради Бога, Дженни, нет! Ты иностранка, протестантка, одна в дикой части страны. А Джиллиан после брака приобрела французское гражданство. Ты не можешь разбрасывать различные обвинения, не имея серьезных доказательств».

«Пожалуй, нет… Тогда я могу сделать только одно».

Он посмотрел на нее с сомнением. «И что это?»

Дженнифер резко встала, бросила сигарету на землю и наступила на нее. «Отправиться в монастырь и пребывать там, пока я что-нибудь не раскопаю».

Он тоже встал. «Дженни, неужели никакие слова не могут убедить тебя, что это чушь? Что ты просто запутаешься…»

«Нет. Видишь ли, я должна выяснить, где Джиллиан».

«Дорогая моя девочка…»

Она вспыхнула и закричала на него, отказали все контрольные клапаны. «Ради Бога, Стефен! Можешь называть меня хоть идиоткой, но я просто не верю, что Джиллиан лежит в той могиле! Ты что, не можешь понять такого простого факта? Я не верю, что она умерла!»

Она смотрела на него, быстро дышала, дрожала от злости и возбуждения. Призрак в темноте, стройный и живой на фоне мертвых скал. Она казалась очень одинокой, трогательной и юной. Стефен, глядя на нее, почувствовал такую сильную волну желания, что удивился и себе, и тому, что она этого не замечала, смотрела на него злыми глазами. Он опять заговорил: «Дорогая моя девочка…»

И прекрати называть меня своей дорогой девочкой!» — вскрикнула Дженнифер.

Стефен засмеялся и так неожиданно капитулировал, что ее злость перешла в удивление. Ей даже не приходило в

голову, что он обеими руками готов был ухватиться за что угодно, что удержало бы ее в Гаварни, princesse lointaine за пределами ее строго охраняемого замка. Он сказал: «Хорошо, мой нежный маленький цветочек. Ты победила. Только включи меня в игру».

«Ты хочешь сказать… Ты все-таки поможешь мне, Стефен?»

«Безусловно. Если ты собираешься искать несчастья на свою голову, я предпочитаю, чтобы ты делала это не в одиночестве. Только не рассчитывай, что я буду играть героическую роль, Дженни. Сделаю, что смогу, но мелодрама не в моем стиле».

Она облегченно вздохнула и улыбнулась ему, удивляясь при этом, почему его глаза не блестят в ответ, и смотрит он на нее с лицом закрытым и собранным, как египетский фараон. «Я знала, что ты согласишься!» Триумф и облегчение сделали ярким ее голос, она двигалась к нему, сверкая глазами в лунном свете. Почти не понимая, что делает, он взял ее за плечи и притянул к себе. Она не сопротивлялась, переполненная восторгом… Только потом она подняла к нему жизнерадостную физиономию и спросила нетерпеливо и наивно: «А что мы теперь сделаем?»

На секунду он сжал ее крепче. «Ты правда хочешь знать?»

«Конечно!»

«Для человека с моим нестабильным темпераментом, — сказал Стефен сквозь зубы, — я необыкновенно целеустремлен. — Он опустил руки и засмеялся, увидев ее удивленное лицо. — Не обращай внимания, солнышко. Следующий наш шаг — благополучно доставить тебя в монастырь. — Он дотронулся пальцем до ее подбородка и приподнял лицо. — В монастырь. Это подходит тебе, спящая красавица».

Она отодвинула голову. «Почему ты меня так называешь? Ты сегодня говоришь массу странных вещей».

«Это луна».

«И я вовсе не нежный маленький цветочек».

«Это мне ты говоришь. На самом деле, мое сердце сейчас кровью обливается из жалости к донье Франциске».

Дженни засмеялась, все еще возбужденно-восхищенная. «Очень даже может быть… Значит, полагаю, я должна попасть в долину Ураганов…»

«Думаю, я могу помочь с машиной. Аристид Шелтон, это местный жандарм, мой собутыльник. У него есть маленький «Рено», который, я уверен, он разрешит использовать».

«Превосходно. А я гадала, что делать с чемоданами».

«Если не достану машину, один из погонщиков мулов отвезет все тяжелое утром. Один из них живет в твоей долине на ферме над монастырем. Его зовут Пьер Буссак. Насколько мне известно, он перевозит вещи вверх, когда его просят. И есть еще парень Луи, у которого есть кони…»

Она заинтересованно спросила: «Три коня? Гнедых?»

«Да. Почему?

«Да ерунда. Я, по-моему, его сегодня видела».

Они начали медленный спуск по горе. Как только решение было принято и разработан хоть какой-то план, Дженнифер почувствовала, что ее напряжение заметно спало. Она искоса посмотрела на Стефена. Он перехватил ее взгляд, улыбнулся. Все странности в нем исчезли. Все опять нормально. Он протянул руку, чтобы помочь ей идти, и она приняла ее. Молодые люди шли вместе, держась за руки.

«Этот мальчик, — спросила она, — он тоже живет в долине?»

«Он живет у дяди на ферме, но перегоняет сюда летом скот и обитает в домике с другой стороны долины Ураганов».

«Похоже, ты хорошо его знаешь».

«Он несколько раз подходил и смотрел, как я рисую. Он постоянно двигается вверх и вниз».

«Ты очень смелый, Стефен, что не боишься местной критики. Это, наверное, жутко».

Стефен усмехнулся. «Они весьма откровенны. Луи всегда хочет, чтобы я нарисовал его коней, на что я не способен, а мадам Буссак, она однажды смотрела на мои рисунки, сказала, что в рисовании ничего не понимает и предпочитает фотографии… Я увижу тебя завтра?»

«Не знаю, Стефен. Это далеко…»

«Я приду. Я хотел бы, чтобы ты чувствовала, что я под рукой, если я понадоблюсь. Знаешь, Дженни…»

«Да?»

«Если я возьму какой-нибудь еды и бутылку вина, ты встретишься со мной завтра, например у поворота дороги к монастырю? Пикник, и обменяемся открытиями».

«Конечно, мне хочется. Но обмениваться? Какие ты собираешься делать открытия?»

«Могу завтра лениво поболтать с местным доктором и священником. Они оба видели Джил… То есть эту женщину».

Они дошли до моста. Она остановилась и повернулась к нему. «Стефен… Понимаю, ты считаешь меня чокнутой и можешь доказать мою глупость по каждому пункту… Но я должна это сделать. Ты понимаешь, правда?»

«Понимаю».

Она прикоснулась к его руке. «И я очень благодарна… И очень рада, что ты здесь».

Он ответил спокойно: «Вот и хорошо. Вещи у тебя упакованы?»

«Да».

Стефен посмотрел на светящийся циферблат часов. «Не слишком поздно. Пойдем и попросим у Аристида машину, а потом, если захочешь, можем сегодня же сходить к священнику.

«Это звучит восхитительно», — сказала Дженнифер и решительно пошла по тропинке.