Договор с дьяволом - Патриция Поттер

Пробежавшая по лицу Ники тень удивления не ускользнула от Кейна. То ли она не привыкла, чтобы ей выговаривали, то ли все еще была поражена гостеприимством дядюшки. Да и сам Кейн удивился не меньше. Его первым побуждением было уйти, несмотря на запрет Томпсона. Но потом разум взял верх над гневом. В Логовище его привела одна-единственная причина; этот ужин, возможно, поможет ему достичь цели. Хотя ему все же отвратительно было сидеть за столом человека, которого он намеревается предать, пусть даже этот человек — Нат Томпсон.

Он последовал за хозяином к открытой двери и, войдя на кухню, опустился на предложенный ему стул. Через минуту появились Ники и Робин. Если у его сестры появление Кейна не вызвало воодушевления, то мальчик был в восторге. Глаза его горели, как пламя свечи, живое и острое.

— Дьявол! — радостно воскликнул он, и у Кейна что-то сжалось в груди при звуке звонкого мальчишеского голоса. — Я назвал ястребенка в вашу честь. Ники согласилась.

Кейн покосился на Ники, расставлявшую на столе еду. Она упорно избегала его взгляда, но снова вспыхнула, и Кейн подумал, какая она хорошенькая. Ее волосы были похожи на пушистую шапочку, золотистые завитки обрамляли нежное, как у феи, личико. Их взгляды случайно встретились, и Кейну пришло в голову, что у нее глаза, как у молодого олененка. Такие большие, карие и такие беззащитные. Это впечатление, конечно, обманчиво. Она убила человека. Она всю жизнь прожила среди преступников. И все же в ней было что-то очень трогательное и невинное.

Он улыбнулся. Он часто улыбался, и это у него хорошо получалось, хотя в последние несколько лет ему, как правило, было не до улыбок. На этот раз он улыбнулся от всей души. Ему хотелось протянуть руку и стереть с ее лица так не шедшее ей хмурое выражение.

— Спасибо, — сказал он, когда она поставила перед ним блюдо с жареным мясом.

Она удостоила его взглядом, и выражение лица ее смягчилось, словно ей не часто доводилось слышать слова благодарности. Но потом она отвернулась и поставила на стол еще два блюда, на этот раз с жареной картошкой и помидорами. Наконец она села на последний остававшийся пустым стул, рядом с Кейном, напротив своего дяди.

Во время еды он старался не смотреть в ее сторону. Нат Томпсон погрузился в молчание и запихивал в рот куски пищи, будто давно не ел как следует. Робин поглощал еду в такой же манере.

Мясо было приготовлено лучше, чем в гостинице, а такой вкусной картошки он в жизни не пробовал. Несмотря на неловкость положения, не уверенный в намерениях Томпсона, Кейн тем не менее ел с удовольствием.

И все же ему было не по себе. Хотя Томпсон и поблагодарил его за ястребенка, Кейн ни на минуту не сомневался, что не это послужило истинной причиной приглашения. И, видимо, не желание приятно провести вечер в его обществе.

Вначале Ники хранила молчание. Наконец она подняла на него глаза, и взгляды их скрестились. Уголок ее рта приподнялся в легкой улыбке.

— Ну и как вам нравится в Логовище, мистер О'Брайен? — вкрадчиво спросила она. Он решил, что этому голосу доверять не стоит. — Вам все еще не сидится на месте или вы утешились чем-то другим?

— Я утешаюсь уже тем, что жив, — ответил он, увидев, как напрягся Нат Томпсон.

— Вы сбежали из тюрьмы за день до того, как вас должны были повесить, — продолжала она с вызовом в глазах. — О чем вы тогда думали?

— О побеге, — усмехнулся он.

— Как вам это удалось? — живо воскликнул Робин, не обращая ни малейшего внимания на укоризненный взгляд Ники.

— Милостью божьей.

На лице Робина обозначилось удивление.

— Мне помог священник, — объяснил Кейн. — Слуга божий, который пришел меня исповедовать. Я оглушил его и взял его одежду. Все остальное было делом техники. — У Ники в глазах он увидел испуг, у Робина — недоверие, а у Томпсона — удовольствие.

— Я это запомню, — произнес Томпсон.

— Я думаю, теперь они будут тщательнее отбирать священников, — сухо ответил Кейн.

Томпсон рассмеялся, но взгляд его, направленный на Кейна, оставался задумчивым.

— Вы расскажете мне, как обращаться с ястребами? — нетерпеливо спросил Робин, не замечая царившей в комнате напряженной атмосферы.

— Расскажу все, что знаю, — кивнул Кейн. — Он должен научиться охотиться сам, потому что мать не может ему помочь.

— Когда?

— Когда сможет летать. А как только он научится, ты должен отпустить его на свободу.

— Но я хочу, чтобы он остался у меня.

— Птицы рождены, чтобы жить на свободе, — возразил Кейн. — Так же, как и люди. — Он услышал, как резко прозвучал его собственный голос, ожесточенный болью, сохранившейся с того времени, которое он провел в разных тюрьмах.

— Поэтому вы и пошли воевать за южан?

Вопрос задал Томпсон. После того как прошел предыдущий час, его можно было ожидать, Нат Томпсон весь вечер играл с ним, как кошка с мышкой.

— Не совсем, — беззаботно ответил Кейн, не отводя в сторону взгляда. Он не хотел видеть выражения лица Ники после того, как она услышит то, что он собирался произнести. — Я думал, что это — возможность подзаработать деньжат. Награбить побольше. А вышло так, что ограбили меня.

— Война не самый легкий способ нажить состояние.

— Но у меня не было ни гроша, — он взглянул на Робина. — Я осиротел, когда был совсем маленьким. Мой отец был паршивым фермером и, когда разорился, сам пустил себе пулю в лоб. Меня взяли к себе соседи, но у меня не было ничего своего, даже одежда, которую я носил, мне не принадлежала. — Как и любая удачная ложь, его слова были замешены на правде.

Нат Томпсон понимающе кивнул. Он поднялся, и вместе с ним поднялся Кейн.

— Замечательная еда, мисс Томпсон, — церемонно заметил он. — Благодарю вас.

Она встала и подняла голову, резко вскинув подбородок. В ее глазах он увидел разочарование. Прекрасно. Ей не нравится то, что он рассказал про войну и про священника. Он вспомнил, как она выглядела тогда, когда сказала ему, что шрамом можно гордиться. В нем тогда действительно на минуту проснулась гордость. А теперь он чувствовал себя мошенником, каким на самом деле и являлся.

— На здоровье, мистер О'Брайен, — ответила она ледяным тоном.

Он прошел вслед за Натом в гостиную, Робин последовал за ними.

— Вы покажете мне, как научить Дьявола охотиться, правда?

Вспомнив о правилах приличия, Кейн взглянул на Томпсона. Тот, наклонившись, положил руку на плечо своему племяннику. В этом жесте Кейн впервые увидел проявление любви и нежности к мальчику.

— Если мистер О'Брайен не возражает, — мягко произнес Томпсон. — Не забывай, что он — наш гость.

— Вы ведь не возражаете, Дьявол? — спросил Робин.

Дьявол возражал. Он не хотел никакого сближения с этими людьми. И все же, если они с Робином будут выбираться учить ястреба, это даст ему больше свободы. Может быть, даже, если Робину что-то известно, он проговорится. Думай о Дэйви. Дэйви сидит в этой проклятой камере и не знает, что его ждет, не знает даже, что у него есть слабый шанс получить свободу — и этот шанс в руках у Кейна.