Полуночные признания - Кэндис Проктор

Нападение было медленным и неуклюжим. Зак легко блокировал правый боковой удар левой рукой и правым кулаком стукнул противника прямо в нос. На подбородок и грудь сержанта хлынула кровь. Взвыв от боли, верзила отступил назад, прижав руки к лицу. Какое-то мгновение солдаты стояли, словно застыв. Затем они бросились на Зака.

Майор понял, что он может сбить с ног двух или даже трех, но их было шестеро. И эти солдаты наверняка собирались его убить, поскольку вряд ли они хотели предстать перед трибуналом за нападение на офицера.

Ударив одного из противников в лицо, Зак толкнул его на другого и успел вытащить саблю из ножен. Он думал, что это заставит нападающих бежать, но они были слишком пьяны и ничего не понимали.

Изрыгая кровавую пену, нападавший начал вырывать «кольт» из кобуры. Зак полоснул его саблей по шее, наполовину ее перерубив, а затем ударил кончиком лезвия в живот.

Трое оставшихся солдат от испуга кинулись врассыпную. Какой-то звук заставил Зака обернуться; он выдернул саблю из тела умирающего солдата как раз в момент, когда сержант снова кинулся на него; в его кулаке при свете фонаря сверкнул длинный охотничий нож. Хотя в ушах Зака бешено колотилась кровь, он расслышал за спиной быстро приближающийся топот. «Хэмиш», – подумал он. Но грузный ньюйоркец был все еще далеко. Усмехнувшись, Зак отступил на шаг, выгадывая момент, чтобы полоснуть саблей по белобрысой голове сержанта. Однако дорога была скользкой от крови, и Зак почувствовал, что теряет равновесие.

Он сумел удержаться – но лишь спустя мгновение после того, как нож сержанта проник глубоко в бок. Выругавшись, Зак выбросил вперед саблю, подобно штыку, – быстро и с достаточной силой для того, чтобы та пробила грудь противника и вышла из его спины.

– Черт, – произнес Зак, выдергивая саблю из тела мертвеца.

– Боже! – Хэмиш медленно обошел вокруг скрючившихся тел. Кругом были пятна крови – и на дороге, и на тротуаре, и даже на оштукатуренных стенах близлежащих домов. – Я оставил вас только на две минуты.

Зак наклонился, чтобы вытереть испачканный кровью клинок о мундир убитого сержанта.

– Вы очень быстро возвратились.

– Ваша похвала слишком щедра, – спокойно произнес знакомый голос Эммануэль. – Капитан не способен пробежать даже квартал.

Зак выпрямился. Цветной, к которому приставали солдаты, уже исчез. Почтенные граждане, жившие в высоких узких городских домах, что расположились по обе стороны улицы Конти, наверняка наблюдали за разыгравшейся сценой из-за занавешенных окон и сейчас отправились отдыхать. Но мадам де Бове, навещая своих больных, как подумал Зак, должна была услышать шум борьбы и прибежать сюда.

Металл тихо звякнул, когда Зак вложил саблю в ножны. Он повернулся к Эммануэль:

– Вам не следовало ходить одной в такое время.

Эммануэль перешла от одного неподвижного тела к другому, чтобы убедиться, что солдаты мертвы.

– Была ли необходимость убивать всех?

Конечно, это было нехорошо – то, что сделала его сабля. Но поскольку мадам де Бове лечила раненых, она видела и худшее.

– Это не все, – произнес Зак, все еще тяжело дыша. – Трое из них убежали.

– Они не могли уйти далеко, – буркнул Хэмиш; его лицо было темным от гнева.

– Это артиллеристы, возможно, из одного подразделения. Найти их будет нетрудно. – Зак почувствовал, что у него странно холодит бок, и с удивлением обнаружил на своей форме влажное темное пятно.

– Осторожнее, парень, – произнес Хэмиш, – из тебя льется кровь, как из плотины.

Но первой до него дотронулась мадам де Бове. Она обхватила Зака за талию, чтобы принять его вес на свои удивительно сильные плечи.

– Я подумала, что вас могут ранить.

– Ничего страшного, – произнес Зак, обхватив ее руку. Сквозь материю траурного платья он почувствовал ее тепло.

– Конечно, – сухо произнесла она. – И именно поэтому у вас весь бок мокрый от крови. Сюда. – Она что-то прижала к его ране. Зак решил, что это была ее полотняная сумочка. – Держите крепко. Это остановит кровотечение.

Зак взглянул на ее лицо – в свете фонарей оно было бледным и сосредоточенным.

– Рана неглубокая, – хрипло произнес он. – Я могу заняться ею позже.

– Не будьте дураком. Больница Сантера находится как раз за углом.

– Давай, парень, – произнес Хэмиш, присев на корточки около одного из убитых солдат. – Я сам управлюсь. Иначе я буду думать, что ты истечешь кровью по моей вине.

Эммануэль подняла голову, на ее губах появилась вызывающая улыбка, которую Зак видел уже не раз.

– Или вы боитесь, что я не справлюсь с вашей раной?

И конечно, Зак пошел с Эммануэль, опираясь на ее плечо и держась за талию. Сладковатый запах ее волос смешивался с ароматом жасмина, теплого ночного воздуха и привкусом только что пролитой крови.