Остров любви - Дебора Мей

– Потому что он был глуп и допустил, чтобы его поймали.

– А как вы думаете, что мой отец сделает с вами?

Алекс Хосмен даже бровью не повел.

– Отлично! – воскликнула Фиби, неправильно истолковав возникшую паузу. Она проглотила еще одно печенье и пригубила сидр. – Каковы ваши требования?!

– Компенсация за погубленные им семьи. Признание своей вины и уступки рабочим его горнорудной компании.

– Но это полный абсурд! – не выдержала девушка. – Даже мой отец не в состоянии в одночасье ликвидировать все последствия трагической случайности. А если б и смог, то не стал бы торговаться с такими, как вы…

– Даже ради спасения собственной дочери? – парировал Алекс.

Она управилась со следующим печеньем и сделала нервный глоток.

– Это что, текст телеграммы, которую пошлет папе Грозный Рик?!

– Вам остается молить Бога, что вы значите для Филиппа Кью больше, чем все его богатство!

Внезапно Фиби показалась Хосмену очень маленькой и беззащитной.

– Неужели отец проигнорирует опасность, в которой оказалась родная дочь, по причине больших затрат?!

Девушка помедлила с ответом.

– Я никогда в жизни не посылала телеграмм, – прошептала она. – Это правда, что вы должны продиктовать текст телеграфисту? В таком случае, не возникнут ли у него определенные подозрения по поводу требований о выкупе?

– Ричард свое дело знает.

– Ах! В таком случае он многоопытный похититель. И объясните мне, каким образом будут телеграфированы украшение моей матери и прядь моих волос?

– Все это будет отправлено почтой, в конверте. И когда ваш отец его получит, то сразу же поймет, что мы не шутим.

– Я думаю, дом сгорел дотла, – сухо напомнила девушка. – Где вы собираетесь искать моего отца? Он может находиться как минимум в трех городах страны. Все это безумная авантюра, мистер Хосмен. И будь у вас хоть капелька здравого смысла, вы уже давно бы высадили меня на берег и позволили бы мне добраться поездом до Ипсуича. И я смогла бы убедить папу, чтобы он забыл об этом недостойном инциденте… Алеко внезапно вспомнил о холеном джентльмене Саймоне Кросби, любимом ею наследнике издательской империи. Если ответа от Кью не последует, они постараются связаться с Кросби, решил Хосмен.

– А почему вы все время называете меня принцессой? – ни с того ни с сего спросила Фиби.

И когда в ответ мужчина метнул на нее исполненный ненависти взгляд, густо покраснела и отправила в рот очередное печенье.

– Просто я предполагаю, что остров Мей место дикое и безлюдное. А вы тем не менее порой выражаетесь, как человек образованный…

– Просто мы, троглодиты, на зиму прячемся в свои норы. А там у нас масса свободного времени для самообразования и чтения книг.

Алекс подозревал, что юная мисс будет крайне удивлена, когда узнает, что грамоте его научил священник, что знает он три языка – английский, французский и латынь – и что в эту ночь при свете керосиновой лампы он читал «Происхождение видов» Чарльза Дарвина.

– В таком случае вы должны достаточно разбираться в логике и юриспруденции, чтобы понять, что ваш безумный план никогда не сработает. Погибших не вернуть… Ну, пожалуйста, – умоляющим тоном протянула девушка, – отпустите меня и продолжайте жить, как жили прежде.

Проблема была в том, что Алекс Хосмен не хотел прежней жизни. Смерть Кристиана убила все хорошее и светлое, что когда-то было в нем. Когда у брата родился четвертый ребенок и Алекс, чтобы тому помочь, взял на воспитание старшего племянника, он не предполагал, что мальчик станет для него самым дорогим существом на свете. Не так, как он для Ричарда, потерявшего семью. Алекса и Кристиана связывали и кровное и духовное родство.

Он выругался так, что Фиби густо покраснела, и вышел из рубки, громыхая сапогами по палубе. Когда Алекс чистил корпус двигателя, ее слова молотом стучали в его голове. «Отпустите меня… Ваш безумный план никогда не сработает… Погибших не вернуть…»

Он все это и сам прекрасно знал. Но жаждал Справедливости. Оплаченные Кью адвокаты блестяще его выгородили.

Но все это было еще до Фиби. Да, из-за нее можно было хорошо поторговаться. Просто убить Кью было бы слишком великодушной милостью для такого ублюдка. Похитив его дочь, Хосмен отнял у негодяя то, что тот не мог купить себе ни за какие деньги.

* * *

Лишь бегло взглянув на Ричарда, Алекс понял, что хороших известий ждать не приходится.

– Ну, что, из Ипсуича ответа не последовало?

– Новости плохие. Пожар уничтожил половину Харбор-стрит, она практически стерта с лица земли. Особняка Филиппа Кью больше нет.

Грозный Рик взобрался на борт «Лаки». Пушок, который явно стал ему симпатизировать, восторженным лаем приветствовал нового друга.

– Славная псина, – добродушно проворчал Ричард. – Ты мой хороший. Ну-ну, успокойся.

– А как насчет бандероли?

– Я отправил пакет на почту до востребования, – ответил Грозный Рик, – и это значит, что в ближайшее время мы ответа не получим…

Алекс с удовлетворением ухмыльнулся, представив себе, как Кью, открывая бандероль, находит украшение и прядь волос своей любимой дочурки. А еще он подумывал заставить написать ее слезное письмо. Но передумал: пряди волос столь редкого цвета будет вполне достаточно.

Ричард тем временем выгружал взятые в Хаддингтоне припасы – пищу и питье, свечи и керосин, вязанку дров и таинственный узелок.

– Кое-что для девушки, – объяснил он в ответ на вопросительный взгляд Алекса. – А то ей и впрямь неудобно…

– Черт тебя дери, – сорвался Хосмен. – Мы что, взяли ее в развлекательный круиз? Да она же заложница!

– Я долго размышлял об этом. Может ли эта девушка являться заложницей, если отец ее даже не знает, что мы захватили ее с целью выкупа?

– Если он получит посланную тобой телеграмму, а потом бандероль, то непременно узнает!

– Я послушал, о чем говорят люди, пока был на берегу. Ипсуич не единственный город, в котором случился пожар воскресной ночью, – промолвил Ричард, осеняя себя крестным знамением. Он верил в порчу и проклятия, а также в то, что сатана правит этим миром.

– Так что же, были и другие пожары? – спросил Алекс.

– Сгорел центр деревообрабатывающей промышленности в графстве Эссекс, и там погибла не одна тысяча людей. То же самое случилось где-то в Девоншире. Весь Хаддингтон только и говорит о ночи, когда с неба лил огненный дождь. Я даже видел людей с плакатами на шее, в которых говорилось о наступлении конца света. И кто мы такие, чтобы им не верить?

Хосмен кивнул в сторону широкой морской глади.