Цветок на скале - Джейн Арбор

Как сквозь дымку, она увидела, что Арно спешит к ней на помощь, часто загребая руками. Он попытался поднять ее, но остановился в нерешительности, когда она отрицательно замотала головой.

— Моя нога. Я не могу стоять, — пожаловалась она, корчась от боли.

Он встал на колени и, чтобы посадить ее, поддерживал за плечи:

— Судорога?

— Нет. Что-то случилось с моей левой ногой. Что-то пронзило ее. Что-то острое.

— Дайте взглянуть. — Он осторожно ощупал ее ногу. — На вас напал морской еж. Его игла попала вам в ногу. Когда вы встали, она вонзилась еще глубже. Иглу надо удалить — и побыстрее. Морские ежи — очень неприятные твари.

Хона едва заметно кивнула.

— Будет больно, — предупредил он.

— Пусть, — решилась Хона. Она мобилизовалась, чтобы выдержать боль, перед тем, как он рывком вытащил из ее ноги то, что оказалось чудовищной колючкой. Затем она почувствовала, как струйка крови течет к ступне.

Состояние Хоны было скверным, и она молилась, чтобы ее не вырвало. Она чувствовала руки Арно, помогающие ей сесть и наклоняющие ее голову к коленям.

Наконец приступ тошноты прошел. На лице Хоны блуждала глуповатая улыбка облегчения. Она подняла голову. Его руки мешали ей смахнуть слезы со щек.

— Вам приходится купаться в опасных местах, — сказала она устало.

Он зачерпнул ладонями воду, чтобы смыть кровь, которая все еще сочилась из раны на ее ноге.

— Вы должны знать, что плавать в этих местах без сандалий нельзя. Если бы я видел, что вы пошли плавать на босу ногу, то не пустил бы вас в воду, — сказал он укоризненно.

— Знаю. Дорис меня предупреждала, но я забыла взять с собой сандалии, хотя обычно я всегда их ношу с собой.

— Всего не предусмотришь. В воде плавают еще обломки рифов. Честно говоря, это большая редкость, чтобы морской еж напал на вас или вы сами наступили на иглу, которую он сбросил, но случается. — Арно снова присел. — Все хорошо теперь?

— Да, благодарю.

— У вас стальные нервы. Исан впала бы в таких обстоятельствах в истерику.

— Вероятно, она более чувствительна, чем я.

— Она романской породы с головы до пят. Смесь корсиканской и итальянской крови. Вот почему Исан — сгусток эмоций и при этом, способна контролировать себя. Она может быть уступчивой, между тем, как вы… — Он сделал паузу, ожидая вопроса Хоны. Когда же она промолчала, то продолжил: — Насколько я могу судить, вы такой же продукт британской сдержанности, как Исан — податливости. Если сравнить ваши темпераменты, то это будет мрамор и пластилин.

— А в качестве строительного материала вы, конечно, предпочитаете пластилин?

— Я всегда считал, что мрамор — хороший строительный материал. С ним нелегко работать. Тем более, если хочется добиться результатов. — Арно встал и сменил тему разговора. — Вы готовы, мы можем возвращаться? — спросил он.

Хона со страхом прикинула, каково может быть расстояние от мелководья до глубины.

— Если вы поможете мне выбраться отсюда, — жалобно произнесла она.

— Куда же? — спросил он, пристально на нее посмотрев.

— Туда, откуда я смогу плыть.

— Плыть? — удивился он. — Вы не сможете плыть с пораненной ногой!

— Что же делать?

— Идем по берегу через дюны к тому месту, где оставили машину и где вы получите первую помощь. Я никогда не езжу без аптечки.

— Но как?

— А вот так. — С этими словами он наклонился, поднял ее и направился к берегу довольно легкой походкой.

Пройдя полтора километра или более по зыбкому песку, он подал голос один лишь раз. Заглянув ей в лицо, прижавшееся к его плечу, он сказал, улыбаясь:

— В вас так много стали и совсем нет веса!

Но во время этого короткого путешествия произошло чудо. Находясь в его руках, Хона могла без стеснения прижаться к нему. Они прошли этот путь, как пара влюбленных, будто в состоянии физической близости, сладостный страх перед которой ощущала лишь она одна.

До сих пор она по-разному называла то, что в ней происходило: оскорбленная гордость, задетое самолюбие, вызов. Но теперь она точно знала в чем дело. Она хотела быть любимой и любить, пусть даже безответно.

Хона не надеялась на любовь Арно. Хотя… Пока он нес ее бережно на руках, она погружалась на короткое время в переживания и мечты о самом сокровенном.

Позднее она снова уйдет с головой в работу, которая сделала их в лучшем случае неудобными союзниками. Но сейчас, в данное мгновение, ее мечты превратились в реальность.