Не бойся желать - Нина Харрингтон

Лекси удивленно прошептала:

– Марк, как ты думаешь, почему она так себя чувствовала? Она же была женщиной исключительной красоты.

– Давление, – вздохнул он. – Соперничество с другими актрисами за работу в кино и на телевидении. При каждой встрече со мной она говорила, как разочарована. Ей отказывали в ролях. Она не могла получить работу, и было очевидно, что с каждым новым отказом ей все сложнее бороться. Агент даже и не пытался повысить ее популярность среди киностудий. Всегда находилась какая-нибудь молодая красотка, новая звезда, которую предстояло открыть, и это в конце концов добило мою маму.

– Но ведь Кристалл Лейтон оставалась популярной, зрители обожали ее.

– Пойди и скажи это организаторам кастингов. По правде говоря, она была очень несчастна долгое время, и это было заметно. В ней исчезли искра, жизнелюбие, радость, и все это отразилось на лице, оказалось на всеобщем обозрении.

– Значит, дело было не только в твоей помолвке, да? Это была простоя отговорка. Прошу тебя, не вини себя за то, что тебе неподвластно. Исходя из твоих слов, мне кажется, ты бы так и не смог ее переубедить.

Лекси почувствовала дыхание Марка на своем лице. Она погладила его по щеке, и он прикрыл глаза.

– Я и не знала, что ты помолвлен, – прошептала она, изо всех сил желая подольше стоять близко к нему. Даже если в Лондоне его и ждала красотка невеста.

– Ты и не могла знать. Мы так и не поженились. Теперь все в прошлом, – ответил Марк, нахмурившись. – Мы были знакомы давно, вращались в одних кругах, и, мне кажется, все случилось, потому что окружающие этого ждали. Я сделал ей предложение. Нам обоим было так удобно. Мы дружили, но я не был в нее влюблен. Два месяца назад она встретила человека, который важен для нее, как и должно быть.

– Твоя мама была в курсе?

– Не знаю, мы никогда не говорили об этом. Такие вещи в моей семье не обсуждаются. Мы всегда как бы скользим по поверхности из страха упасть в ледяную воду. А отец заботился лишь о наследстве. – Марк покачал головой, плотно сжав губы. Затем продолжил: – Некоторое время я думал, что хотел того же. Мечтал о семье, о более тесной связи с отцом… Но теперь-то я понимаю: женись я, это привело бы к тому, что еще два человека стали бы несчастны, а там и до развода недалеко.

Лекси вдруг поняла смысл того, что говорил Марк, и, несмотря на теплый бриз, ее сердце словно сжала ледяная рука.

Она изо всех сил старалась подавить жалость в голосе:

– Ты действительно пошел бы на это? Женился бы на девушке, которую не любил? И воспитал бы сына только ради того, чтобы он унаследовал состояние?

– Да. Старые порядки все еще в силе. Даже у детей Кейси нет шансов. Если я не смогу убедить какую-нибудь несчастную девушку родить мне сына, титул барона Белмонт получит мой двоюродный брат. А оба его сына – приемные, так что они тоже не претендуют на титул. Вот так. Девять тысяч лет титул передавался от отца к сыну и дошел до меня.

Лекси сделала вдох и медленно выдохнула.

– Как ты можешь это терпеть? Как ты можешь так жить? – дрожащим голосом спросила она. – Рождение ребенка – это праздник для родителей, а не обязанность.

«У тебя хотя бы есть шанс завести детей. Ты что, не понимаешь, как сильно тебе повезло?»

– Лекси посмотрела Марку в глаза, в них она увидела глубокую печаль, и ее злость как рукой сняло.

– Прости, не надо было так. У тебя есть долг перед семьей, и они нуждаются в тебе.

В ответ Марк опустил голову и коснулся лбом лба Лекси, взял ее руки в свои и расправил ее пальцы один за другим.

– Теперь ты понимаешь, почему я хочу поскорее закончить эту биографию? – спросил Марк тихим дрожащим голосом. – Люди думают, что мама прожила яркую жизнь, полную счастья и радости. Лек-си, как ты напишешь эту историю? Как ты расскажешь такую правду, не навредив при этом моему отцу и семье?

– Это тебе решать, Марк, – ответила она как можно спокойнее. – Я расскажу тебе, как превратить эту книгу в настоящий праздник жизни твоей мамы, ведь я знаю, что счастливые времена ярче выделяются на фоне тяжелых и мрачных. Это часть жизни, и нельзя закрывать глаза на правду.

– На правду? Странно слышать это от человека, который зарабатывает на жизнь тем, что пишет книги. Я расскажу тебе правду, – пробормотал Марк дрожащим голосом. – Мне необходимо вернуться в Лондон, но не в особняк. Я должен думать о будущем, научиться жить своей жизнью.

И Марк отпустил руки Лекси, погладил ее по щеке, наклонил голову и поцеловал ее так легко, как будто перышко коснулось ее губ.

Лекси не могла произнести ни слова, так она была ошеломлена. Губы Марка были горячими и нежными, глаза Лекси закрылись, и она подалась вперед, чтобы продолжить, но Марк уже отпустил ее. Она проклинала себя за свою глупость и слабость.

– Спасибо за то, что выслушала меня. Я не могу закончить книгу, Лекси. Я не могу причинить семье такую боль. – Марк сделал шаг назад и окинул взглядом белоснежные скалы и синее море. – Прости, Лекси. Я отказываюсь от написания биографии, заказ аннулирован. Я верну задаток издателю. Я сам разберусь с последствиями этого решения – лучше сейчас, чем потом, на глазах у журналистов. Возвращайся в Лондон. Твоя работа здесь окончена.

Лекси изо всех сил старалась унять колотящееся сердце, а затем приблизилась к Марку. Он стоял у каменной стены, оглядывая острова и горизонт.

– Как это «закончена»? Марк Белмонт, ты не можешь так поступить со мной.

Марк обернулся и уставился на нее:

– Прости, что ты сказала?

– Вот-вот, тебе стоит попросить прощения, потому что, мне кажется, ты бросаешь эту затею как раз в тот момент, когда начинается все самое интересное.

– Я же сказал, что тебе заплатят, не волнуйся о деньгах, – улыбнулся Марк, качая головой.

Лекси взяла его за руки и отвела от отвесного края утеса. Она закатила глаза и произнесла:

– Мне никак не достучаться до тебя, правда? Я не дам тебе отказаться от единственного в твоей жизни шанса рассказать правду о Кристалл Лейтон. Да-да. Я уже столько слышала об обязательствах перед семьей, но ты так и не ответил, как бы сам хотел представить ее историю.