Последствия - Анна Диллон

Тони и Мет поехали в аэропорт вместе со Стефани.

Неожиданно потеплело, девственно чистый снег быстро растаял, превратившись в слякотную массу. Все вокруг сразу стало грязным и противным. Из уютного сельского домика, часто изображаемого на рождественских картинках, родительский дом превратился в старый и запущенный. Сад, еще вчера показавшийся Стефани сказочным, оказался огороженным забором участком с засохшей травой и обгоревшими пнями. Сидя на заднем сиденье машины, Стефани смотрела на мелькавшие за окном грязные поля с островками белого снега на фоне кое-где появившейся зеленой травы и бурой земли. Оставляя родительский дом, она испытывала радость. Глядя сейчас на остатки льда и грязного снега, превращающиеся в слякоть, она мысленно вернулась к причине, заставляющей ее срочно уезжать. Она была гнетущей и мрачной.

Она увидела, что мать повернула голову. Что ей предстоит услышать, Стефани знала до того, как та произнесла первое слово.

— Стефани, ты уверена, что тебе нужно уезжать?

— Да, мама.

— Но ты ведь только позавчера прилетела.

— Я же говорила, что прилетела совсем ненадолго, для того чтобы со всеми вместе встретить Рождество.

— Тони, оставь ее в покое, — сказал Мет.

Стефани поймала на себе внимательный взгляд отца в зеркале заднего обзора: он был единственным человеком в семье, знавшим истинную причину ее столь поспешного возвращения в Ирландию.

Мать отвернулась, делая вид, что смотрит в окно, туда, где за полями начиналась узкая полоска домов. Она пыталась украдкой вытереть слезы, но постаралась, чтобы ее жест не укрылся от взглядов дочери и мужа.

— А как ты себя чувствуешь? — спросила она, делая акцент на последнем слове.

— Я чувствую себя хорошо, мама. — Стефани долго размышляла по поводу того, стоит ли сказать матери о результате сделанного ею теста; но затем решила сохранить это до определенного момента в секрете. Она была уверена, что мать уже успела сообщить о ее предполагаемой беременности всем членам семьи. Она так же не сомневалась, что причина ее неожиданного появления дома в сочельник была главной темой, обсуждаемой весь праздник. Стефани было необходимо как можно быстрее выбраться отсюда, поговорить с Робертом и затем уже принять решение. Только после этого она расскажет матери о том, что с ней случилось и что она предполагает делать дальше.

— Мне ужасно жаль, что ты не можешь остаться хотя бы еще на пару дней, — проворчала Тони. — Как бы мне хотелось, чтобы и Новый год мы тоже встретили вместе.

— Мама, я уже купила билеты, — спокойно сказала Стефани, не желая начинать с матерью спор.

— Ты бы могла их сдать.

— Тони, девочка возвращается домой, — тихо сказал Мет.

— Ее дом здесь.

— О чем ты говоришь! Ей уже тридцать пять; без нас она живет уже больше, чем жила с нами. В настоящий момент ее дом находится в Ирландии. Но она знает, что может вернуться сюда. Всегда.

Стефани вновь встретилась с отцом взглядом и кивнула ему в ответ. Несмотря на то что отец разговаривал с матерью, она поняла, что сказанное им сейчас предназначено ей.

— Может быть, вы сможете прилететь ко мне летом, — предложила Стефани.

— Где взять столько денег? — немедленно отреагировала Тони.

— Я смогу оплатить ваши билеты.

— Если мы соберемся лететь, мы купим билеты сами, — твердо сказал Мет. — У тебя в Ирландии и без нас найдется за что платить. — Он вновь посмотрел в зеркало. — Думаю, тебе следовало бы откладывать доллары… евро, — поправил себя он. — Кто знает, что ждет тебя в будущем.

Стефани стала смотреть на показавшийся впереди город. Что готовит ей будущее, она хорошо представляла.

Несмотря на просьбу Стефани довезти ее только до аэропорта, родители настояли на том, чтобы пройти с ней в здание аэропорта, оставив машину на парковке. Из-за тщательной проверки пассажиров очередь к стойке «Эйр Франс» тянулась через весь вестибюль здания. Воспользовавшись правом пассажира первого класса, она сразу же направилась к стойке авиакомпании, испытывая преступное чувство радости, идя вдоль длинной очереди. Благодаря тому, что у нее была только ручная кладь, досмотр вещей занял всего лишь несколько минут.

— У нас есть еще немного времени, — сказала Тони, взглянув на свои часы. — Может быть, где-нибудь выпьем кофе?

— Я думаю, мне нужно идти, — ответила Стефани, кивнув в ту сторону, где уже шла регистрация. — Я хорошо знаю, какие длинные очереди устраивает здесь служба безопасности.

— Да, ты права. Тебе лучше идти, — ответил Мет. Он повернулся и протянул жене ключ от машины. — Иди, садись в машину, а я провожу Стефани до входа.

Тони заморгала, не совсем понимая, что происходит.

— Я хорошо знаю, как ты расстраиваешься в последнюю минуту, поэтому попрощайся со Стефани сейчас и подожди меня в машине. Ты ведь не хочешь огорчить дочь?

Тони Берроуз бросила на мужа довольно красноречивый взгляд, грозящий вылиться в неприятные объяснения, но спорить не стала и послушно подошла к дочери.

— Береги себя и будь осторожна. — Наполнившиеся влагой глаза сразу же сделались большими. — Звони чаще, не забывай.

— Хорошо, мама. Я обещаю, — прошептала Стефани, поцеловав мать в щеку. Крепко прижимая ее к себе, она неожиданно почувствовала, насколько та слаба, и вслед за этим ощущением появилась совершенно абсурдная мысль, что они видятся в последний раз. Теперь и ее глаза наполнились слезами. — Как только я доберусь домой, сразу же позвоню.

Они остались стоять, держась за руки, — отец и дочь, — глядя, как мать идет через переполненный зал к выходу. К их удивлению, она быстро растворилась в толпе. Мет повернулся к дочери.

— Я очень рад, что ты возвращаешься назад, — сказал он, удивив ее.

— Я думаю, что поступаю правильно, — ответила она, кивнув в ответ.

— У тебя есть время, чтобы все хорошо обдумать. Не торопись принимать решение.

— Я понимаю, — она глубоко вздохнула и обвела взглядом зал, в котором они стояли. — Но я хочу — мне необходимо — принять решение на следующей неделе — к среде.