Лучше только дома - Кэти Пирсон

— Так ты завязал с документальным кино? У тебя же нюх на нештатные ситуации. Помнишь тот бар в Боснии? Твое чутье нас спасло.

Я рассчитывала на взаимопонимание, но почему-то мне казалось, что я говорю с незнакомцем. Пыталась заглянуть Джейку в глаза, а он упорно смотрел в пол. Игривым тоном я продолжала:

— Так чем ты сейчас занят?

Ответа я не дождалась; что происходит, не поняла. От меня воняет? Или Джейк не отваживается взглянуть на мою кошмарную прическу? Он не задал мне ни единого вопроса — только пробубнил что-то неубедительное и исчез, оставив меня стоять столбом. От неожиданности до меня не сразу дошло, что он, очевидно, слышал про рак, но не знал, как себя вести и что говорить — ведь речь шла о раке груди. Винить его было не в чем, но после этой встречи я почувствовала себя прокаженной.

Откуда ни возьмись вынырнула Никки.

— Хочешь познакомиться с контрольным редактором Би-би-си-2, дорогуша? Она просто прелесть. Софи, это Дороти, жена Алекса Найта.

Я наградила Никки свирепым взглядом, но напрасно: она уже была в другом углу зала, догоняя Руби Вакс — несомненно, чтобы предложить ей участие в съемках сериала «Как вам сидится?». До меня донеслись ее слова: «Джордж Майкл уже дал согласие…»

А моя карьера за каких-нибудь пару месяцев была всеми прочно предана забвению.

— Мы с Никки когда-то работали вместе, — нерешительно проблеяла я, — но мне пришлось уволиться…

— Почему?

Софи смотрела куда-то поверх моего плеча. Я поняла, что спрашивает она скорее из вежливости, чем из интереса. Ну почему мне сегодня так не везет? Даже поболтать не с кем. Несколько секунд я колебалась. Я уже была готова сдаться, но тут заметила, как она высматривает кого-то в толпе, и поняла: нужен эффектный ход.

— Лечилась от рака груди.

Сработало. Я вынула из рукава козырь, который прежде старалась прятать. Угрызения совести промелькнули незамеченными, мои слова произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Неведомые силы вмиг превратили меня из нудной домохозяйки в интересную женщину. Я всецело завладела вниманием собеседницы. Она заметно смягчилась, казалась потрясенной, от недавнего вежливого равнодушия не осталось и следа. Теперь главной моей задачей было не переборщить, ее сочувствием я искренне наслаждалась. Но Софи не заняла бы пост контрольного редактора Би-би-си-2, если бы не обладала пытливым умом и умением задавать щекотливые вопросы.

— Господи, какой ужас! Бедняжка! Но теперь вы, надеюсь, здоровы? Выглядите бесподобно. — Не прошло и нескольких секунд, как она мягко, но решительно обняла меня за плечи и повела к стульям в дальнем углу зала, словно я была немощным инвалидом. — Когда это случилось?

— Сейчас со мной все в порядке, — жизнерадостно заверила я. — Конечно, на обследования я езжу регулярно…

— Как вы узнали? — Ей хотелось выяснить каждую подробность из первых рук, — видимо, такая возможность представлялась нечасто. — Какой была опухоль? Она болела? И вас сразу начали лечить? Как вы перенесли химиотерапию? А дети знали?

Шквал вопросов я отразила удачно:

— Знаете, если уж суждено болеть раком, лучше, чтобы это был рак груди. Сейчас он в моде.

— За время болезни вы изменились? — допытывалась она.

Вопросы мне уже поднадоели, я чувствовала себя мошенницей. Во мне видели хранительницу тайны жизни и смерти, а я могла только промямлить:

— Видите ли… болезнь заставила меня бросить работу. Значит, что-то изменилось. Что именно — пока не знаю. Может, со временем выяснится.

Надеюсь, я удовлетворила ее любопытство.

Двое независимых продюсеров мялись неподалеку, явно дожидаясь Софи. Широко раскрыв лихорадочно поблескивающие глаза, она подозвала их.

— Вы знакомы с Дороти Дэвис? Она удивительный человек! Надеюсь, я вас не обидела? — обратилась она ко мне и, не дожидаясь ответа, продолжала: — В прошлом году у нее был рак груди, но она выжила и выстояла. Я преклоняюсь перед ее мужеством.

Первый продюсер живо включился в разговор:

— О, это мне знакомо. Как я вас понимаю! Месяц назад у меня нашли опухоль. Целую неделю не мог заставить себя обратиться к врачу. Я был в ужасе. Страшная выдалась неделя, что и говорить. Господи, какая вы смелая!

— И что сказал вам врач? Вы в порядке? — спросила я.

— О да. Оказалось, что это киста, но я не на шутку перепугался.

— Моя мама умерла от рака несколько лет назад, — призналась второй продюсер, женщина, и ее глаза наполнились слезами.

— От рака груди? — с тревогой спросила я.

— Нет, легких, но это был кошмар. Она решила обратиться к альтернативной медицине. Вы слышали про диету Макса Герсона — вегетарианскую, с соками и виноградом?

Я заверила, что эта диета мне знакома — наряду со многими другими и моей собственной. Авторитетным тоном я произнесла:

— Мне попалась книга «Твоя жизнь — в твоих руках» некой Джейн Плант. После постоянных рецидивов ей отмерили два месяца жизни. Она разозлилась на врачей и решила сама докопаться до причин болезни. Это долгая история, но, в общем, она призывает отказаться от всех молочных продуктов, от говядины… ну и от многого другого. По-моему, это очень важно. Прошло восемь лет, а Джейн Плант все еще жива, и рака у нее нет.

— А кому принадлежат права на книгу? Потрясающий сюжет, — вмешался присоединившийся к нам Джон Хопкинс, еще один продюсер. — Бог ты мой, какой фильм из нее получится! Кого бы ты хотела видеть в своей роли, Дот?

Моя любимая игра! Я на миг задумалась.

— Десять лет назад я первой назвала бы Мишель Пфайффер, но и Дженнифер Коннелли сойдет. А еще лучше — Гвинет Пэлтроу, у нее такой правдоподобный английский акцент.

Все охотно закивали. Я не верила своим глазам: они восприняли меня всерьез! И согласились бы, даже предложи я на роль героини Робби Уильямса, Тома Круза или Эдди Иззарда.

— Любопытно, а существует ли тип личности, предрасположенной к раку? — спросил первый продюсер.

«Вот оно, возмездие», — мелькнуло у меня. Сейчас кто-нибудь некстати брякнет, что болезнь — это исключительно моя вина, поэтому внимания я не заслуживаю. На сегодня дискуссией о раке я уже пресытилась, но окружающие не разделяли мое мнение. Мельком я увидела, как Джессика как-то чересчур заливисто смеется словам Алекса, поглаживает себя по шее, касается губ кончиками пальцев, словно говоря: «Только взгляни на них! Попробовать на вкус не хочешь?» Я попыталась привлечь внимание Алекса, но он был слишком далеко. Пожалуй, в эту минуту он вспомнил бы обо мне, только если бы я устроила стриптиз, но за успех даже этого предприятия я не ручалась.

— «Болезнь как метафора» Сьюзен Зонтаг — любопытное эссе о раке. К тому времени она давно была больна и наглядно опровергла гипотезу о «раковой личности». — Софи встала на мою защиту элегантнее, чем сумела бы сделать я. — Дот, ты читала Луизу Хей — «Исцели себя» и продолжения?