Пикантная сделка - Мерлин Лавлейс

Девон встречался со своей командой за завтраком.

Утро было в распоряжении Сары. День обещал море солнца и гораздо более теплую погоду, созданную для прогулок с возлюбленным.

Чем и занималась большая часть населения Парижа, как заметила Сара, позавтракав в своем любимом кондитерском магазине кофе с круассаном.

При свете дня она не могла поверить, что предложила Деву заняться с ней любовью. Ладно, ладно, она почти потребовала этого. Даже сейчас груди у нее приятно ныли при воспоминании о том, как он прикасался к ним руками и губами.

Сара остановилась в центре моста. Ее заинтересовали металлические замочки разных форм и размеров, висящие на изящном ограждении. К некоторым замочкам были подвешены таблички, некоторые были украшены яркими лентами, на других висели маленькие брелочки.

Сара заметила пару туристов, купивших замочки у человека, сидящего в дальнем конце моста. Пара нашла пустое место на ограждении и прикрепила к нему свою покупку. Затем они бросили ключ в Сену и слились в страстном поцелуе.

Когда они отошли, держась за руки, Сара приблизилась к продавцу.

– Я давно не была в Париже, – сказала она. – Когда впервые появились эти замочки?

– Три года назад? Пять? Кто сейчас вспомнит, – пожал он плечами. – Поначалу замочки появлялись только ночью, и каждый день их срезали. Сейчас они повсюду.

– Да уж, – согласилась Сара.

– Туристы принимают все за чистую монету. Как можно сохранить чувства, которые они испытывают сейчас, заперев их на замок и выбросив ключ. Мы, французы, понимаем лучше, верно? – Мужчина попыхивал сигареткой и жестикулировал. – Любить – значит рисковать. Быть свободным. Уйти, если чувства приносят боль тебе или твоему партнеру. Кто захочет остаться, если появилась боль?

Сара вспоминала эту встречу, когда отправилась на ланч с мадам Жиро. Она пересказала Элизе разговор с продавцом замочков. Та громко рассмеялась:

– Моя дорогая Сара, я вынуждена с этим не согласиться.

Светлые волосы Элизы были собраны в тугой узел, подчеркивающий ее высокие скулы и острый подбородок – она выглядела совсем как Черный лебедь на портрете. Хитрая улыбка усиливала это впечатление.

– Замочки и немного боли могут добавить восхитительный штрих к роману. – Ее глаза заблестели. – И раз уж я заговорила об этом…

Ее губы изогнулись в сардонической усмешке, когда темноволосый мужчина лет на двадцать пять – тридцать моложе Элизы поднялся из-за своего столика и приблизился к ним.

– Ах, Элиза, только одна женщина в Париже так смеется. Как поживаешь, любовь моя?

– Неплохо. А как ты, Анри? По-прежнему пляшешь вокруг той богатой вдовы, с которой я видела тебя в театре?

– К сожалению, она вернулась в Аргентину, и я не успел получить с нее по полной программе за предоставленные услуги. – Он устремил взгляд темных глаз на Сару. – Но довольно о приземленных делах. Ты должна представить меня своей очаровательной спутнице.

– Нет, не должна. Она в Париже со своим женихом и не нуждается в твоих специальных услугах. – Элиза отослала его прочь взмахом руки. – Будь хорошим мальчиком и оставь нас одних.

– Если ты настаиваешь.

Анри отвесил шутливый полупоклон и вернулся к своему столику, а еще через несколько секунд покинул ресторан. По лицу Элизы пробежала тень сожаления. Вздохнув, она взяла бокал:

– Он так изобретателен в постели, так изобретателен… Но ему вечно не хватает денег. Когда я устала опустошать ради него свой кошелек, он грозился продать мои снимки в некоторых, так сказать, экзотических позах. Жан-Жак послал парней, которые убедили его, что это неумный поступок. После той встречи бедняга несколько недель провел в гипсе.

Представления мадам Жиро о любви показались Саре вульгарными, и она сменила тему:

– Интересно, на каком этапе находятся переговоры? Дев считает, что они близки к завершению.