Путешествие с холостяком - Мишель Дуглас

– Ты говорил, что Дэнни был душой компании, с ним было весело. Расскажи какой-нибудь случай.

В памяти сразу возник эпизод, потом другой… И вот они волной захлестнули Эйдена: вечеринка с друзьями, рыбалка, серфинг, барбекю, смех и потасовка, тоже закончившаяся смехом, ночные беседы за бутылкой старого виски…

Он взглянул на Куин и без малейшего усилия ответил на ее улыбку. Ему ничего не пришлось рассказывать: она знала. Как? Он вспомнил историю ее жизни, и объяснение сразу нашлось.

– Ты, наверное, устал. – Ее слова прозвучали как ласка. Она едва притронулась к вину. Эйден решил, что она не привыкла к алкоголю.

– Совсем нет. – Он испытывал прилив бодрости. К тому же было чуть позднее девяти. – Мы с Дэнни, бывало, засиживались за разговорами далеко за полночь, думали, как спасти мир, он – как политик, а я – как юрист по правам человека. – Эйден сжал кулаки. – Знаешь, ты права. Ему не нужна моя жертва. Дэнни хотел бы, чтобы я осуществил свою мечту. Он всегда поддерживал меня.

– Жаль, мы не были знакомы. Судя по твоим словам, он был отличный парень.

– Верно.

Они посидели молча, глядя на звезды.

– Мои родители по-другому смотрят на вещи.

– Понимаю. – Она прислонилась к нему плечом. – Ты попытаешься?

– Хотел бы. – Но как? В памяти возникло бледное, изможденное лицо матери с потухшими глазами. Кто важнее – родители или память брата?

– Ты сам, – тихо сказала Куин.

Эйден не заметил, что произнес вопрос вслух. У него не было такой уверенности. Следовать мечте в данной ситуации казалось жестоким и эгоистичным. Но Дэнни был бы на его стороне.

– Насколько я понимаю, твоя мать в депрессии, ни на что не реагирует?

Он кивнул, чувствуя тяжесть в груди. Участие в избирательной кампании немного взбодрило ее.

– Тебе не приходило в голову, что твой протест встряхнет ее больше, чем вялая покорность?

Эйден замер, не донеся стакан до губ, и искоса взглянул на Куин:

– О чем ты?

– Если бы она решила, что от горя ты потерял голову…

– Она бы еще больше расстроилась. – Очевидный факт.

– Возможно, она бы переключилась на новую проблему, пытаясь повлиять на тебя, заставить одуматься. – Не в ее силах вернуть Дэнни к жизни, она могла бы попробовать спасти второго сына.

– В тебе есть некая доля коварства, согласна?

– Допускаю, – подтвердила Куин, гордо расправив плечи.

Эйден засмеялся:

– Так что ты предлагаешь?

– Например, когда приедем в Аделаиду, вместо того чтобы вылететь первым рейсом в Сидней, задержаться в городе. Пусть тебя увидят в баре и в казино. Я не говорю, чтобы ты пил и играл в рулетку, но сделать вид…

Куин наблюдала, как меняется выражение янтарных глаз Эйдена.

– Она придет в ярость.

– Неплохо, – заметила Куин. – Лучше, чем апатия.

– Если бы я мог заставить ее вспомнить все хорошее…

В мерцающем свете звезд выражение его лица было таким тревожным, что Куин захотелось обнять его.

– Как и ты, Эйден, она не забудет свое горе. Иногда оно будет невыносимым. – Куин надеялась, что он понимает это. – В лучшем случае она научится жить с ним.

– Ты помогла мне избавиться от чего-то тяжелого и страшного в душе, Куин. Я даже не подозревал, что тоска душит меня.

– Ты загнал горе внутрь, стараясь помочь родителям. – Не удивительно, что Эйден был на грани срыва. Никого не трогали его чувства.

– Думаешь, маме поможет, если она переключится на меня?

– Не знаю. Я незнакома с ней, но мне кажется, стоит попробовать. Сам как считаешь?

Эйден смотрел в костер.

– Рискну. – Он поднял брови и усмехнулся. – Потерял голову, говоришь?

У Куин дрогнуло сердце. Она отставила бокал.

– Ты упустила одну существенную деталь в сценарии моего помешательства.

– Какую?

– Красивую женщину рядом со мной.

Его улыбка стала шире, и Куин поняла, что пропала. Она постаралась скрыть возбуждение.

– Считаешь, это необходимо?

– Абсолютно! Алкоголь, азартные игры и красивая женщина наверняка пагубно повлияют на предвыборную кампанию.

Куин уставилась на него.

– Что? – насторожился он.

– Похоже, ты считаешь, что твою мать волнует только исход политической борьбы?

Эйден отвернулся.

Разве его мать не беспокоится о нем? Для многих людей личная жизнь тесно связана с профессиональной, но какое значение имеет карьера, если речь идет о счастье и здоровье любимых? Она вспомнила, что Эйден родился в семье, где долг, положение, успех важнее любви.

– Я сделаю это, Куин. Устрою большой скандал.

Он решился и не повернет назад, поняла Куин, чувствуя непонятную тревогу. Эйден хочет взбодрить мать и одновременно саботировать предвыборную кампанию. Погоня за двумя зайцами – не лучшая затея.

– Поможешь мне?

– Предлагаешь мне быть той самой женщиной?

– Да.

Куин была не против розыгрыша. Ей с сыновьями некуда спешить.

– Что ты задумал?

Эйден барабанил пальцами по колену:

– Два вечера в городе достаточно для разгульной ночной жизни. Значит, проведем три дня в Аделаиде.

– Ладно. – Это ее устраивало. – А как быть с мальчишками? Они не должны попасть в газеты. – Без сомнения, ее с Эйденом имена попадут в заголовки, но дети – другой вопрос.

– Защитим их. Кроме того, днем в городе для них можно найти массу развлечений, – решительно заявил Эйден, окончательно растопив ее сердце. – Во-первых, зоопарк, во-вторых, музей-тюрьма Аделаиды, не говоря уже о шоколадной фабрике и аквапарке с пещерами и горками.

Господи, он думал о том, как порадовать ее мальчиков. Разве она может ему отказать. Впрочем, у нее и в мыслях такого не было.

– Остановимся в хорошей гостинице, где есть служба нянек для детей. – Он выпрямился и пронзил ее взглядом. – Беру на себя все расходы в Аделаиде. Это не обсуждается.

Она закатила глаза:

– У меня достаточно денег, чтобы платить за себя.

– Не сомневаюсь, но ты должна экономить. Кроме того, будь у тебя выбор, ты бы остановилась в недорогой гостинице. Я уж не говорю, что ты оказываешь мне услугу. Короче, плачу я.

Куин уперла руки в бока:

– При одном условии.

– Давай.

– Ты не платишь за аренду моей машины. – Куин решила, что сделка была достаточно выгодной, поскольку Эйден оплачивал горючее в пути.