Великолепный век - Пола Льюис

Уложив Брайана в постель, Джеф вернулся и нашел Глорию все еще сидящей в трансе на диване. Внимательно посмотрев на нее, он быстро зашагал прямо в кабинет за выпивкой. Одним глотком Глория выпила половину бокала разбавленного виски.

Джеф удивленно поднял бровь.

— Стойкая женщина.

Выпитое немедленно согрело желудок. В любом случае, события вечера подействовали на нее. Ничего худшего случиться теперь не могло. Уверенность постепенно возвращалась, и ей даже удалось изобразить улыбку.

— Не нужно играть роль няньки. Я никогда еще не прибегала к алкоголю, чтобы прийти в себя.

Сделав глоток виски, он поставил бокал на стол.

— И как это понимать?

Глория села прямо и пристально посмотрела ему в глаза.

— Хорошо, как бы ты назвал это? Появляешься под видом благородного героя, который привлек бы любого маленького мальчика, и теперь, когда он привязался к тебе, мы узнаем, что у него есть сводная сестра как раз такого же возраста.

Его рот неприятно скривился.

— Мы могли бы, мне кажется, меньше беспокоиться, выясняя прошлое.

Глория подняла бокал и проглотила еще немного виски, набираясь духу, чтобы задать очередной вопрос.

— Кстати, как звали твою жену?

— Брук.

— Брук, — повторила она, затем продолжила, растягивая слова: — Ей было известно, что ты сделал беременными двух женщин одновременно?

— Черт тебя возьми, Гло! — резко прервал он негромким голосом, чтобы не разбудить Брайана. — Какое ты имеешь право играть роль великодушной спасительницы? Ты не могла дождаться, пока покинешь мои объятия и выйдешь замуж за самого богатого парня, которым могла завладеть. Скажи мне, — его глаза выражали отвращение, — как дорого ты продала себя?

Глория побледнела.

— Как ты смеешь?

— О, я имею все права. Расскажи мне, я хочу знать. Расскажи все о своей свадьбе.

— Ничего я не расскажу, — понизила голос Глория, — потому что это не твое дело.

Джеф посмотрел так, что, казалось, этот взгляд испугает кого угодно. Но не ее.

— Я считаю, это мое дело, — заскрежетал он. — Твой муж считался отцом моего сына, пока был жив. Но твое лицо, кажется, никогда не светилось, когда ты говорила о нем. Хотя, наверное, ваши отношения были не слишком хороши, а?

Глория твердо встретила пристальный взгляд.

— О? И почему же?

— Возможно, твое отношение оскорбляло его. Может быть, он раскаивался, что был захвачен авантюристкой? — мягко спросил он.

— Держи свое мнение при себе, Джеф, — холодно процедила Глория. — Сначала ты обвинил меня и Джона в сделке — юность в обмен на деньги, сейчас заявляешь, что его оскорблял мой авантюризм. Тебе придется придумать что-то получше. — Она презрительно усмехнулась. — Не слишком хорошая логика для адвоката.

— Может быть, это потому, что считаю невозможным опираться на логику в отношениях с тобой! — зарычал Джеф, и ярость, отразившаяся на его лице, была такой сильной, что хотелось убежать.

— Чтобы ты знал, — тихо добавила она, — я не выходила замуж за деньги.

— Неужели? — поддразнил он.

Глория чуть не сказала, что разговаривала с Брук и с его тетей, узнала, что он изменил ей, но зачем вспоминать это? Пусть все остается в секрете. Это оружие, которое всегда можно использовать против него.

Джеф смотрел на нее немигающим взглядом, красивое лицо было все еще искажено гневом.

— Ты, кажется, не решила, отпускать Брайана в Америку или нет?

Глория неискренне улыбнулась, желая сделать что-нибудь, что бы задело его самообладание.

— Естественно, он очень хочет поехать, но я не желаю оказаться в роли плохой матери. У меня достаточно оснований беспокоиться, и я вовсе не уверена, что выиграю соревнование с тобой.

— Это не соревнование.

Ее глаза сверкнули.

— Нет?

Джеф пожал плечами.

— Хватит тянуть, ты едешь в Америку или нет?

— Кажется, у меня нет выбора. Да, еду.