Последний незанятый мужчина - Синди Блейк

Майкл Хенни

50 лет 6 ф. 4 д.

«Морган Стенли, укрупнение предприятий»

Разведен, один ребенок

Американец-экспатриант

Борода. Всякий, кто взялся бы его описывать, первым делом упомянул бы про бороду, подумала Джорджи, пожимая Майклу Хенни руку. Особенно если эта борода такая косматая, что в ней может свить гнездо целое семейство ядовитых пауков.

— Очень приятно познакомиться, — сказал Майкл, усаживаясь и безуспешно пытаясь упихнуть ноги под столик. — Извините, что опоздал, но я был на родительском собрании в дочкиной школе и никак не мог уйти. — Наконец сдвинув колени чуть вбок, так, чтобы они не упирались в стол, он стряхнул с брюк кусочки чего-то похожего на засохшие макаронины.

Ничего страшного, сказала она себе. Бороду можно сбрить. Брюки отдать в чистку. Зато он заботливый отец. Джессике это понравится.

— Как хорошо, Майкл, что вы ходите на собрания. Я, например, не помню, чтобы мой отец хоть раз заглянул в наш класс.

— О, Жасмин такая способная девочка, что мне просто приятно слушать о ее успехах. У нее по всем предметам отличные оценки.

— Да, действительно способная. Наверно, стоит взять ее к нам на работу, как только она окончит университет.

— Можете брать прямо сейчас. — Майкл гордо выпятил грудь. — А как она играет в шахматы! Меня всегда побеждает.

— Надо же!

Это было ее первое «свидание» — первый мужчина, которого ей предстоит опросить в соответствии с новым проектом. Вообще-то предполагалось, что на ее месте должна бы сейчас сидеть Джессика. Но Джесс настояла на том, что, раз проект целиком и полностью был придуман Джорджиной, ей и начинать. С одной стороны, присматриваться к Майклу, имея в виду интересы Джессики, было просто: со стороны лучше судить, чего сестре надо. И организовать собеседование оказалось легче легкого: она просто позвонила Майклу и попросила о встрече. Майкл думает, что его вызвали по поводу работы, а Джорджи пока что его как следует изучит. Правда, она еще не решила, что делать, если выяснится, что его кандидатура для Джессики не подходит. Ну да ладно, как-нибудь выкрутится.

Иногда во время дежурных собеседований в агентстве Джорджи ловила себя на мысли, что ей интереснее знать не столько о деловых навыках мужчины, сидящего напротив, сколько о постельных. Но она гнала от себя эту мысль, потому что негоже смешивать работу с личными интересами. Деловой женщине это не к лицу. В Сити ходили байки о дамах, использующих свое служебное положение для того, чтобы переспать с клиентами. Джорджи очень не хотелось, чтобы о ней так думали — по крайней мере до последнего времени. Майкл ей ничем особым не запомнился, она с трудом вспомнила его лицо. Единственно интересное в нем было то, что он американец, поэтому она и остановилась на его кандидатуре. Она так и сказала Джессике: «Как насчет американца Майкла?» Но есть ли в нем хоть капля обаяния? Сможет ли Джессика им увлечься? И чем тут можно увлечься?

Майкл на все лады расхваливал свою дочь, и это ее смущало. Конечно, родителям это свойственно. Все ее знакомые, у которых были дети, при каждом удобном случае сообщали, что их отпрыски — самые лучшие, самые способные, лучше во всем свете не сыщешь. Малыш Джонни с пеленок читает книжки, Салли научилась сидеть в седле раньше, чем ходить, и так далее и тому подобное.

— Я понимаю, вы можете подумать, я хвастаюсь, но… — Майкл сделал многозначительную паузу, словно собирался провозгласить Второе Пришествие, — Жасмин была бы первой и в теннисе, если бы не грудки.

— Простите?

— Грудки, ну вы понимаете. Вы не поверите, как быстро они развиваются в этом возрасте. Кажется, только вчера покупали на физкультуру лифчик нулевого размера, а не успели оглянуться — и первый размер мал, и второй — и бог знает, что будет дальше. Кстати, какой размер был у Мерилин Монро?

— Понятия не имею.

— Мы уже пережили пик гормонального взрыва, но мне кажется, что впереди другие трудности, так сказать. Когда начались пачкули, стало намного легче.

— Извините?

— Регулы, — улыбнулся Майкл. — Так мы их промеж себя называем.

— Понятно, понятно, Майкл. Но мне просто не верится, что вы…

— Я предпочитаю говорить о таких вещах открыто — ничего нельзя упускать. В этом деле закрытых тем быть не может. Месячные, секс, мастурбация — весь спектр вопросов.

— Не кажется ли вам… Я хочу сказать, не думаете ли вы, что у человека есть право на личную жизнь?

— Да, я вижу, — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, — вы из тех женщин, которые страдают от подавленных эмоций, видно, у вас было трудное детство. В переходном возрасте вы страдали от одиночества и невнимания. Как вы сказали, отец никогда не приходил на родительские собрания, и вы боялись обсуждать работу собственного организма. Знаете, что с вами нужно сделать, Джорджина?

— Боюсь спрашивать.

— Обнять.

— Может, не сейчас?

— Вам это пойдет на пользу.

— Конечно-конечно. Но позже, ладно?

— Ну же, не стесняйтесь. Встаньте.

Майкл поднялся во весь рост. Джорджи вжалась в спинку стула.

— Поднимайтесь. — Он взял ее за руку, поднял и притянул к себе. Она затаила дыхание и крепко зажмурилась.

— Вот. — Отпустив ее, он протянул руку и ущипнул ее за мягкое место. — Правда, теперь совсем другое дело?

— Да уж. Теперь я стала совсем другим человеком.

— Итак… — Они снова сели. — В чем же суть нашей с вами встречи? Я вам многим обязан. Это ведь вы нашли мне теперешнюю работу. И что же, теперь намерены предложить что-то новое?

— Вообще-то, — Джорджи лихорадочно соображала, — эта встреча не имеет отношения к «Харви и Таннер». Я — свидетельница Иеговы, Майкл. И думаю, вам будет интересно услышать о том, во что мы верим. Это займет всего пару часов.

— Хм. — Майкл поспешно отвел взгляд. — Это интересно, Джорджина. Конечно, я уважаю верующих, но лично я не…

— Могу предложить вам почитать что-нибудь из нашей литературы — у меня много. Вам понравится. А сегодня у нас собрание, давайте вместе сходим.

— Ой, — Майкл посмотрел на часы, — я не нашел никого, чтобы приглядели за ребенком, и бедняжка Жасмин сейчас одна дома. Извините, но мне надо идти. Я понимаю, что сам виноват, но как-нибудь в другой раз…

— Да-да. В любое время. Только позвоните. И я помогу вам выйти на путь истины, Майкл.

— Да-да, конечно.

Майкл не вышел из ресторана — выбежал.

Грег Трэйнер

36 лет

5 ф. 9 д.

Одинокий, детей нет