Я все равно тебя дождусь! - Евгения Перова

Жених оказался гораздо старше матери, а Людмила Владимировна выглядела чуть ли не сестрой собственной дочери. Народу было много, как Лида и опасалась. Они все неловко перезнакомились, путаясь в именах и поздравляя друг друга, потом Люсик оттащила дочь в сторону:

– Ну как?! Как он тебе? Конечно, немолод, но и я не девочка! А мое платье – ничего?

– Платье просто великолепное!

– А ты у меня какая красавица! Я так счастлива, что вы с Марком пришли!

Они вдруг обе заплакали и обнялись.

– Мам, ты не плачь, ресницы потекут! Он мне понравился, правда. Такой… уютный, знаешь. Мне кажется, он хороший человек. Я очень за тебя рада, очень! И так влюблен, это видно!

Это было действительно заметно: жених, которого звали очень забавно – Януарий Степанович, все время искал Люсю глазами и весь расцветал при виде ее.

– Надо же, Януарий! Никогда не встречала никого с таким именем! – шептала Лида Марку, пока шла церемония. – Почему его так назвали?! Это ж когда было, в самые советские времена! И родители очень простые, деревенские, мать сказала. Она знаешь как его зовет? Януся! А он ее – Милуся! Просто голубок и горлица какие-то!

– Да, пожалуй, Януарий еще хуже, чем Марк.

– А чем тебе твое имя не нравится?!

– Никогда не нравилось. Единственный Марк был в школе, да что в школе – в городе.

– А я знаю, как тебя мама звала! Марик-комарик!

– Ага, кошмарик! Она и придумала. Отец говорил: скажи спасибо, что Винсентом не назвала – в честь Ван Гога или Амедео, как Модильяни.

– Амедео! – ахнула Лида. – Мне нравится – Амедео! Так эротично звучит! Давай я тебя так буду звать, а?

– Только попробуй! – А сам незаметно ото всех погладил ее по бедру, обтянутому узким платьем.

Застолье развернулось в небольшом ресторанчике: столы ломились от угощений, музыка оглушала, тамада разливался соловьем, то и дело кричали «Горько!», Лида слегка захмелела и ревниво смотрела, как Марк отплясывает с какой-то теткой в ярко-розовом платье не по возрасту.

– Пойдем потанцуем? – Марк смотрел на Лиду смеющимися глазами – заметил ее надутый вид.

– Я не танцую. Не умею.

– Как это?! Да ладно тебе!

– Так. Я ни разу в жизни не танцевала.

– А я тебя научу! Это же очень просто.

– Марк, отстань! Я стесняюсь.

– Да ты посмотри – все пьяные, кого стесняться-то?

И Лида сбежала от него в туалет – вот пристал! Но когда вышла, оказалось, Марк ждет ее в пустом соседнем зале – стоит у окна с сигаретой. Увидев Лиду, загасил сигарету и быстро подошел:

– Ну вот, тут никого нет, музыку слышно – давай!

– Марк, перестань. Я не буду.

Но он решительно обнял Лиду за талию и положил ее руку себе на плечо:

– Это не сложнее, чем секс. Просто отдайся! – и засмеялся, увидев, какие глаза стали у Лиды. – Музыке отдайся, глупенькая! Слушай музыку и доверься мне.

– О господи! Я тебе все ноги отдавлю!

– Я переживу. Не думай о ногах, вообще не думай! Впусти музыку в себя, и все получится.

– Ничего у меня не получится…

– Смотри мне в глаза и ничего не бойся!

Лида нервно улыбнулась – у нее не было сил сопротивляться. Сначала она спотыкалась, но потом поймала волну и поплыла, каким-то чудом попадая в такт движениям Марка, а он делал с ней что хотел: то вдруг куда-то вел – и она покорно шла за ним, то отталкивал, то привлекал к себе.

Это и правда похоже… на любовь! – думала Лида.

Танцуй со мной нежно…

Люби меня долго…

Танцуй со мной до конца любви…

Музыка закончилась, они застыли, обнимая друг друга. У Лиды горели щеки и сердце выскакивало из груди. Марк смотрел на нее так, словно хотел сказать что-то очень важное – и Лида знала, знала, что он собирается ей сказать, и сама готова была произнести то же самое; и вся их жизнь должна была измениться после того, как прозвучат эти слова, – измениться навсегда, и…

И тут зазвонил мобильник у него в кармане.

Они замерли, глядя друг другу в глаза, а потом Марк, чертыхнувшись, вытащил телефон. Лида вдруг испугалась: звонить могли только из Трубежа!

– Что? Что-то случилось? С Илькой?

– У мамы приступ. Наташка вызвала «Скорую». Мне надо вернуться. Ты…

– Марк, ты что?! Я с тобой!

За всю сумасшедшую дорогу до Трубежа – пока они ловили такси, упрашивали проводника в дальнем скором поезде, бежали бегом – Марк не сказал ни единого слова. К их приезду все уже слегка утряслось – Ольга Аркадьевна выглядела бледной, но улыбалась:

– Ну и зачем вы примчались? Ничего страшного не произошло, со мной все в порядке! Марик, не смотри на меня так, я прекрасно себя чувствую!

– Мама…

Марк покачал головой и пошел звонить врачу. Наташка сказала, что «Скорая» хотела забрать в больницу Ольгу Аркадьевну, но та отказалась наотрез. Бригада пробыла у Шохиных минут сорок, пока состояние Ольги Аркадьевны не стабилизировалось. Теперь Марк хотел договориться о посещениях медсестры, которая ставила бы капельницу и делала уколы.

Лида присела рядом с постелью Ольги Аркадьевны и взяла ее холодную руку:

– Почему вы не захотели в больницу, дорогая? Марк так переживает!

– Ах, девочка, дома и стены помогают. Мне там не понравилось зимой. Ничего, обойдется. Все будет хорошо.

Но обходилось плохо, судя по той мрачности, в какой пребывал Марк. Опять между ними наросла ледяная стена, и Лида не знала, как ее растопить. От вопросов Марк отмахивался, от утешений ускользал. Лиде было так больно – она же искренне ему сочувствовала! Она же… Она же опять размечталась – тогда, в ресторане, во время танца! И почти поверила, что…

Выходит, опять все выдумала. И ничего из того, что мерещилось ей под звуки музыки, вовсе и нет на самом деле. А через пару дней, возвращаясь «из города» вместе с Илькой – Лида ездила на почту, где был Интернет, – она увидела на троллейбусной остановке Марка с Александрой и не поверила своим глазам: они сидели рядом и разговаривали, Александра смотрела на Марка очень нежно, держала его за руку, а потом… поцеловала в щеку!

Лида увидела их еще из окна троллейбуса, а когда вышла, то постояла некоторое время, глядя на ничего вокруг себя не замечающую парочку на другой стороне улицы – что же это такое?! Значит, только ей, Лиде, нельзя утешать Марка?! А Сашке можно?! «Ну, и что ты расстроилась? – сказала она себе. – Ты же всегда знала: твое место десятое. Меньше мечтать надо. Смотри на вещи трезво – ты Марку никто. Только сын держит Марка около тебя. Только сын». Но ночью Марк пришел к ней.

– Я сплю, – мрачно сказала Лида.