Никаких запретов - Кэрол Мортимер

– Я сделал тебе больно? – Майкл обеспокоенно нахмурился, ласково касаясь пальцами ее влажной от слез щеки.

– Нет, – не открывая глаз, ответила она и отвернулась.

– Тогда что… Эва? – резко спросил он. А ведь Майкл не хотел, чтобы так далеко зашло. – Эва, поговори со мной! – обеспокоенно сказал он, приглаживая выбившиеся влажные пряди волос.

– Что тебе сказать? – едко отозвалась Эва. – Я приехала в Париж, потому что думаю, что твой брат соблазнил мою сестру, а теперь…

– А теперь я соблазнил тебя, – сдавленным голосом ответил Майкл.

– Не льсти себе! – язвительно ответила Эва. – Я тоже хороша, Майкл! Боже мой! – Слезы покатились из-под угольно-черных ресниц по бледным щекам.

– Эва, посмотри же на меня!

Она медленно открыла глаза. В ее взгляде читались отчаяние и страх.

– Что мы наделали? Что я наделала?

Она горько застонала, отвернулась от него и свернулась в клубочек. Эва теперь была маленькой и беззащитной, лежала, нагая, спиной к нему, и Майкл оглядел ее чуть сутулые маленькие плечи, каждый позвонок, изгиб ее бедер.

– Мы ведь только познакомились! – все сокрушалась Эва. – Я совсем тебя не знаю!

– Ты знаешь меня, Эва, – тихо возразил Майкл, ведь ему было очевидно, что она знала его гораздо лучше, чем кто бы то ни было.

Да, они познакомились всего несколько дней назад, но за это время он невольно показал Эве себя настоящего, чего не делал очень давно, если не сказать никогда. Точно так же и Эву он узнал очень близко, и речь не только о физической близости. За прошедшие несколько дней он понял, что испытывает не просто влечение к Эве, она нравится ему.

Поняв Эву, Майкл лишь убедился в том, что ошибся и его обвинения в ее адрес совершенно безосновательны. Да, он мечтал о том, чтобы ее догадки не подтвердились, Майкл знал, что Эва искренне верила в то, что Рейф – отец ее племянников.

Именно благодаря этой искренности она только что без остатка отдала себя ему…

Майкл все еще чувствовал ее вкус на своих губах, проводя по ним языком, он ощущал кончиками пальцев ее бархатистую кожу, наслаждался тем, как его ласки разбудили в ней страсть, и тем, как искренне она отзывалась на его прикосновения. Майкл любовался ее кожей цвета слоновой кости, иссиня-черными волосами и знал, что он хочет снова ласкать ее!

– Эва… – сказал он, мягко положив руку на ее плечо.

– Не трогай меня, – с угрозой в голосе ответила Эва и поспешила отодвинуться от Майкла. – Поверить не могу: ты одет, а я лежу здесь перед тобой совершенно голая! – с укором добавила она.

– И что с того? – Майкл опустил руку вдоль тела и лег на спину, с грустью наблюдая за тем, как Эва натягивала футболку, трусики и джинсы, чтобы прикрыть наготу, и, одевшись, встала.

– И что с того? – Шелковистые волосы спадали на плечи, глаза испуганно смотрели на него. – Ты не… Это очень эгоистично с моей стороны: брать и ничего не отдавать…

– Разве я сказал, что меня это волнует? – строго спросил Майкл. Конечно, ему пришлось бы туго, если бы Эва ушла, а он так и не достиг высшей точки наслаждения, но, пока он ласкал ее, ему было приятно доставлять ей удовольствие и разделять ее наслаждение.

– Нет… – Эва покачала головой, стараясь не смотреть в его глаза. – Но это не значит, что я не чувствую… Теперь слишком поздно, не хочу будить детей, они должны соблюдать режим, а завтра я подыщу для нас другое место.

Майкл стиснул зубы:

– Нет.

Эва бросила на него быстрый взгляд и снова отвела глаза.

– Что значит – нет? – едва слышно спросила она.

– Нет – значит нет, – мрачно ответил Майкл, встав с кровати. – То, что произошло между нами только что…