Лето каждый день - Джейн Арбор

Я нашла свободное место и присела на скамейку, наслаждаясь окружающей красотой. Мимо меня проходили отдыхающие, и я заметила рядом с собой согнутую фигуру с плетеным домиком для кошки у ног.

Старик сидел, наклонившись вперед, зажав между колен узловатые морщинистые пальцы. То и дело он просовывал руку в окошко домика, а потом опять принимал прежнее положение.

Наконец любопытство победило.

— Можно мне поговорить с вашей кошечкой? — спросила я. — Я их очень люблю.

Мужчина вздрогнул и схватился за ручку корзинки. Однако, поняв мой вопрос, успокоился и заулыбался.

— Поговорить с моим Таффи? Почему бы и нет? — ответил он и собрался было открыть домик, но я объяснила, что могу поздороваться и через окошко.

Внутри сидел молодой дымчатый кот с едва заметными пятнышками на шкуре. С вечным кошачьим терпением он свернулся клубком, подобрав под себя лапы, однако вежливо протянул одну, чтобы поиграть со шнурком, который я просунула в окошко. Тогда я просунула внутрь палец и погладила кота по голове.

— Куда вы его несете? — спросила я.

— Несу? Я просто взял его с собой погулять. — Старичок говорил с легким валлийским акцентом.

— Вы всегда берете его с собой?

— Приходится. — Его блестящие глаза затуманились. — Я не могу уходить далеко, но мне нравится тут сидеть и любоваться цветами, а когда я ухожу, то не могу оставить Таффи одного. Они этого не любят.

Я догадалась о существовании какой-то трагедии.

— Кто они? — спросила я.

— Люди, с которыми я живу. Сын моей сводной сестры и его жена. Лен и Элси. Они добры ко мне, правда, она немного резковата. У них хороший дом и маленький ребенок. Но теперь они мне говорят, что не рассчитывали, что я привезу с собой Таффи, а если бы знали, то… — Его подбородок задрожал, и он замолчал. Потом поведал мне всю историю.

Старичка звали Эван Морган, всю жизнь он провел в «трущобах» Ронда-Вэлли. Но несколько месяцев назад он овдовел и тогда согласился переехать к своей племяннице, забыв ей сказать, что привезет с собой Таффи.

В конце концов, родственники узнали, как старички подобрали грязного бездомного котенка, выходили и откормили его. Поэтому мистер Морган и подумать не мог, что в доме племянницы не найдется места для Таффи. Не думал он и о преувеличенном страхе Элси за ребенка, ни о стульях, на которые накладывали целую гору вещей, чтобы Таффи не вздумал на них спать.

Лен и Элси были добрыми людьми. Мистер Морган уверял меня, что я могу в этом не сомневаться. Просто они не очень любили кошек. Конечно, они не могли причинить Таффи вреда, но на всякий случай, чтобы избежать неприятностей, он всегда брал его с собой в парк.

Мне было от души жаль старика, но следовало отдать должное и Лену с Элси. Они беспокоились за ребенка и гордились своим домом, а тут им навязали кота, и хотя они мирились с ним ради старика, но он не мог ожидать от них большего.

Я ничего не могла поделать. Лишь попросила мистера Моргана запастись терпением, похвалила внешний вид Таффи и поведала моему новому знакомому о гостинице Салли.

Его глаза просветлели.

— Так вы заботитесь о кошечках и собаках?

— Когда их хозяева уезжают в отпуск.

— Как это хорошо!

Однако гостиница не могла решить его проблему.

Но все равно, расставаясь с мистером Морганом, я написала для него свое имя, адрес гостиницы и телефон.

— На всякий случай, — пояснила я.

Мистер Морган поблагодарил и с сомнением взял адрес.

— Я никогда не умел хорошо писать, — сказал он.

— У нас есть телефон. Если вы пойдете на почту, служащий наберет вам номер, и вам останется только поговорить со мной.

Он кивнул:

— Может быть, может быть.

И хотя мне ужасно не хотелось оставлять его одного, пришлось согласиться с тетей Анитой, которой я все рассказала, что у старика безвыходная ситуация, разрешить которую могут лишь уступки с обеих сторон.

Эта встреча еще была свежа в моей памяти, когда неделю спустя тетя Анита сообщила, что Бланш Энтони устраивает вечеринку.

— Немного поздновато для новоселья, просто она хочет отблагодарить соседей за гостеприимство. Бланш пригласила нас троих и попросила тебя позвать Николаса.

Я вскипела. Без борьбы я не собиралась принимать приглашение Бланш.

— Я скажу Николасу, но сама вряд ли смогу прийти. Наверное, она хочет позвать нас на коктейль, а это время дня у меня самое занятое.

— Она приглашает нас поздно вечером. С восьми до десяти. Ты ведь сможешь прийти?

Я заняла оборону.

— В эти дни я никогда не заканчиваю в восемь, — заметила я, но тетю Аниту это не убедило.

— Дорогая, я так надеюсь, что ты пойдешь с нами. Думаю, ты пошла бы к кому угодно другому, кроме миссис Энтони, но ты не должна быть такой нелюбезной, учитывая, что она подумала даже о том, что вечером ты занята, и поэтому пригласила нас после восьми.

Слово «нелюбезная» меня уязвило. Мне было неприятно, если бы кто-то усомнился в моих хороших манерах. Тетя Анита больше ничего не стала говорить, а я отложила принятие решения до разговора с Николасом.

Но в назначенный вечер у Николаса должна была состояться встреча, которую он не мог отменить, поэтому я осталась одна.

Я хладнокровно приняла это неприятное сообщение. Идти мне не хотелось, и я была вполне уверена, что Бланш вовсе не хотела меня видеть, просто ей доставляло удовольствие еще раз посмеяться над моими отношениями с Николасом — эту возможность она никогда не упускала. Я была загружена работой, а Николас не мог пойти. Поэтому в моем отказе не было ничего неуважительного, однако Клайв холодно заметил, что я должна прийти даже без Николаса.

Я была загнана в угол и принялась уверять его, что ему прекрасно известно, как мне сейчас трудно уйти из гостиницы сразу после восьми часов вечера. Он даже не стал меня слушать.

— Восемь — весьма растяжимое время для встречи. Бланш поймет, а я лично вас подвезу, как только вы закончите работу. Как вам мое предложение?

Я использовала еще одну уловку.

— Я испорчу ей вечер. Она хотела видеть Николаса, а он прийти не сможет.

— Но вы-то сможете и, надеюсь, придете. — Клайв помолчал, посмотрел мне прямо в глаза и с внезапно нахлынувшим раздражением добавил: — Ради всего святого, Лорел, неужели без Берна вы никуда не можете отойти?

— Конечно могу!

— Тогда докажите! Проявите чуточку вежливости. Вы прекрасно знаете, что это все отговорки. Итак, вы соглашаетесь, иначе я буду настаивать, чтобы вы назвали мне истинную причину вашего отказа.

— Да неужели? — вспыхнула я.