Поцелуй, обещающий рай - Дженнифер Хейворд

Харрисон мрачно усмехнулся. Кто-то, может, скажет, что он будет дураком, если не воспользуется сложившейся ситуацией. Но политика никогда не входила в круг его интересов. Его дед был конгрессменом. Его отец хотел стать губернатором. Харрисон видел, что перемены необходимы, но способен ли он стать преобразователем?

Его мозг готов был взорваться, и Харрисон отправился в тренажерный зал. В шесть тридцать он уже был в офисе. К его удивлению, Кобурн пришел еще раньше.

– Ты еще не привык к смене часовых поясов? – поинтересовался Харрисон.

– И тебе доброе утро. Блондинки там отпадные.

Харрисон покачал головой. Прошлую неделю его брат провел в Германии, встречаясь с производителями автомобилей, использовавшими детали, которые выпускала их компания.

– Постарайся быть не таким предсказуемым, – вздохнул Харрисон, ставя кейс на стол.

– Я подумаю, – серьезно кивнул Кобурн. – Кстати, все более-менее заинтересованные в политике люди, только и делают, что обсуждают тебя.

– Потому что у них нет другой, более интересной темы.

Кобурн откинулся на спинку кресла:

– Я видел ваши с Фрэнки фотографии. С каких это пор ты начал водить своих личных помощниц на такие мероприятия?

– Она говорит по-русски, – коротко ответил Харрисон.

– Неплохое на ней было платье. – Кобурн не скрывал свой интерес.

– Да, она была потрясающа.

– Сногсшибательна, – согласился Кобурн. – Но ты, Харрисон?

Его брат приподнял бровь.

– Давно я не видел тебя таким. Ты не увлекся Фрэнки?

– Она мне очень помогла. Это все.

– Думаю, – протянул Кобурн, и в его голубых глазах вспыхнул огонек, – нам стоит пригласить Фрэнки на вечеринку на Лонг-Айленде. Она может прийти в том же платье.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему нет? – возразил Кобурн. – Она достаточно хороша, чтобы посетить прием у Аристова, но недостаточно хороша для твоих друзей по Йелю?

Харрисон нахмурился:

– Дело не в этом. Просто Фрэнки моя подчиненная.

– В прошлом году ты приглашал Тессу.

– Потому что она проработала со мной два года.

Потому что его помощница была замужем…

– Ну, тогда ее приглашу я, – заявил Кобурн. – Она моя подчиненная и заслуживает, чтобы ее пригласили.

Харрисон скрестил руки на груди:

– Тебе не кажется, что ей будет некомфортно в обществе людей, которых она не знает?

Его брат пожал плечами:

– В Хайгейте она тоже никого не знала. Кроме того, рядом буду я.

Харрисон ощутил легкое беспокойство.

– Тебе не с кем пойти?

– Абсолютно. Я позабочусь, чтобы Фрэнки получила удовольствие.

Это заявление Харрисону совершенно не понравилось.

– Ты собирался держаться от нее подальше.

Я и собираюсь. Но это не значит, что она не заслужила приглашения. – Кобурн поджал губы и посмотрел на брата. – Если, конечно, ты сам не хочешь с ней пойти. Или ты будешь сопровождать бедную, обделенную вниманием Сесили?

– Я не виделся с Сесили несколько месяцев.

– Я и говорю, бедная Сесили. – Кобурн подмигнул. – Но в любом случае мама захочет выяснить, придешь ты один или со спутницей.

В этом Харрисон не сомневался. Только теперь он вспомнил, что вечеринка должна состояться на следующей неделе.

– Я приглашу Франческу, – отрывисто произнес он. – Если ее пригласишь ты, она может неправильно это истолковать. Я скажу, что это благодарность за ее работу.

– Ладно. Когда Аристов подпишет договор?

– Должен сегодня.

Было бы неплохо, если бы удача сегодня оказалась на его стороне.

Фрэнки взглянула на Харрисона и заметила, что он необыкновенно напряжен.

– Доброе утро, – осторожно приветствовала она его. – Кофе?

Он бросил на нее рассеянный взгляд:

– Что?

– Хочешь кофе?

– А, кофе… Да. И покрепче. Спасибо.

Фрэнки решила, что это лишнее, приготовила не самый крепкий кофе и отнесла в кабинет Харрисона.

Он сделал глоток и нахмурился:

– Что-то слабоват.

– Тебе кажется. – Она обратила внимание на мешки у него под глазами – Харрисон не спал. – Звонил Том Деннисон.

Он нахмурился, отчего усталость стала заметна сильнее.

– Скажи ему, что я в Китае.

Том Деннисон был влиятельным американским бизнесменом и политиком.

– Я скажу ему, что ты готовишься к собранию акционеров, – предложила Фрэнки. – И попрошу его переслать документы, чтобы ты завтра на них взглянул.

– Отлично.

Фрэнки очень надеялась, что сегодня Леонид подпишет договор. Она сделала глубокий вдох:

– Ты завтракал?

– Нет, спасибо.

– Я принесу овсянку с фруктами и йогурт.

– Франческа… – попытался остановить ее Харрисон, но она уже вышла.

Ситуация ухудшилась. Встреча Леонида с риелторами была перенесена на три часа. Харрисон негодовал. Пентхаус оказался для Аристова важнее сорокамиллионной сделки. Он и Каминский могли освободиться не раньше шести, поэтому Леонид предложил встретиться в баре.

– Как мы утрясем все детали сделки в баре? – негодовал Харрисон.

– Во многих странах сделки заключаются за столом, – уговаривала его Фрэнки. – Сделай глубокий вдох.

Его глаза сверкнули.

– Мне не шесть лет, Франческа.

«Зато ведешь себя как шестилетка», – хотелось сказать ей.

И тут между ними опять словно проскочила искра.

– Я распечатаю копии документов, – пробормотала она. – Что-нибудь еще?

Харрисон поджал губы и покачал головой. Фрэнки вышла из кабинета, чувствуя, как отчаянно колотится ее сердце.

Бар располагался в центре Манхэттена. ВИП-зал, в который их провел владелец бара, был самым необычным помещением, какое когда-либо видела Фрэнки. Там было потрясающей красоты окно с витражным стеклом и золотисто-зеленые обои. На полу лежал толстый ковер того же оттенка.

Фрэнки не могла решить, нравится ей оформление, или все-таки оно немного вызывающее.

– Красиво, – дипломатично сказала она, подставляя Леониду щеки для поцелуя.

Леонид, приобретший два пентхауса, предложил им отпраздновать его успех. Они провозгласили тост и выпили водки, которая на вкус оказалась не такой плохой, как боялась Фрэнки.