Храм любви - Салли Лэннинг

В клубе Нила хорошо знали и по его просьбе проводили в банкетный зал.

Здесь Грейс вновь вздохнула с облегчением. Она заказала себе бренди, а Нил — пиво и закуски из морепродуктов. Судя по тому, как Грейс принялась опустошать свою тарелку, она не на шутку проголодалась за нынешний день. Нил даже усмехнулся втихомолку. И вообще поймал себя на том, что у него чудесное настроение. Исподтишка наблюдая за Грейс, он заметил, что напряжение постепенно покидает ее.

Спустя полчаса Нил спросил:

— Хочешь потанцевать?

Она допивала второй бокал бренди.

— Для этого мне придется вновь надеть туфли?

— Можешь идти босиком, мне все равно.

В голосе Нила прозвучали нотки, от которых по спине Грейс побежали мурашки.

— Вряд ли в этом заведении можно танцевать без обуви.

— А я установлю здесь свои правила, — с ленцой протянул он.

И вновь по ее спине прокатилась волна трепета.

— Только не наступай на пальцы.

— Это было бы непродуктивно.

— По отношению к чему?

— К твоему удовольствию, разумеется… к чему же еще?

Грейс нравились словесные турниры с Нилом, во время которых в его серых глазах возникал особый блеск.

Отбросив всякую осторожность, она произнесла:

— Что ж, тогда потанцуем.

На танцевальном пятачке находилось еще несколько пар. Под приятную медленную мелодию, которая словно струилась по венам, Грейс скользнула в объятия Нила. Ни о чем не думая, она отдалась потоку чувственности.

На этот раз вспыхнувшая в ней страсть не была жаркой и нестерпимой, однако в этом таилась еще большая опасность.

Долгих двенадцать лет Грейс беспокоило лишь одно — собственная защищенность. Но разве этого хотела она от жизни? Чувствовать себя в безопасности? Не здесь ли находятся корни ее неспособности любить?

Может, на ее творчестве тоже каким-то образом отразилась эта… боязнь риска?

Однако Грейс не только художник, но и женщина. Когда она подняла взгляд, точно так же не скрывая своего желания, как и Нил, между ними словно проскочил электрический разряд.

— Хочу, чтобы ты кое-что знала, — сказал Нил. — Есть только одна женщина, которую я желал так же сильно, как тебя сейчас, но ее едва ли можно было назвать женщиной десяток с лишним лет назад.

Грейс улыбнулась.

— Имеешь в виду меня?

— Незачем спрашивать.

Она легонько потерлась об него бедрами, косясь из-под ресниц.

— Когда в тот вечер я сказала, что хочу нарисовать тебя, это была правда. Но лишь отчасти.

— Я все понял еще тогда.

Нил взял ее руку и поднес к губам, принявшись поочередно целовать пальцы. Затем уткнулся лицом в ладонь и замер так на несколько мгновений. Грейс показалось, что она сейчас растает.

— Моя гостиница недалеко отсюда, — слетело с ее губ.

— Да?

Грейс прикусила губу.

— Все повторяется, верно? Снова я солгала тебе. Десять дней назад сказала, что не хочу никаких отношений с тобой. Никогда. И вот сейчас сама намекаю на то, что моя гостиница находится рядом… Соблазняю тебя.

— Грейс, — хрипло произнес Нил, — ты оказываешь мне честь. Даришь свое тело…

И тут вдруг ее обуял страх. Словно чья-то холодная рука сжала горло. Заставляя себя успокоиться, Грейс отправилась под руку с Нилом обратно к столику. Там она надела туфли, а Нил расплатился по счету.

Дорога до гостиницы не заняла много времени.

Что я делаю? — подумала Грейс, когда «мерседес» остановился. И что буду делать, когда все кончится и я останусь одна? Смогу ли выдержать это?

Ее вновь охватила паника.

— Нил, я не могу! Не могу этого сделать…

Он повернулся к ней.

— Чего не можешь?

— Так рисковать… Я слишком боюсь последствий.

— Если ты о беременности, то у меня есть презервативы. Я ведь обещал максимально позаботиться о тебе. Сделать тебя счастливой.

— Да… и так будет продолжаться, пока ты не встретишь другую женщину.

Нил стукнул кулаком по баранке.

— Я никого не ищу!

— Но и не собираешься вступать со мной в длительные отношения.

— В брак — нет. Я предупреждал тебя об этом.

— В таком случае считай, что и я не вступаю в близкие отношения с мужчинами.

— Только мне этого не рассказывай! — хмыкнул Нил. — Я читал статьи о тебе, которые Берни собирал в течение нескольких последних лет. И там всегда упоминалось, что ты встречаешься то с тем, то с другим. Возле тебя всегда находятся мужчины. Так почему ты лжешь мне?

Грейс расстегнула ремень безопасности и вышла из «мерседеса», краем сознания отметив, что Нил не предпринял ни малейшей попытки остановить ее.

— Прости, — едва слышно произнесла она. — Я не должна была приглашать тебя сюда. И вообще, нам не следует видеться. Это бессмысленно.

С этими словами Грейс захлопнула дверцу автомобиля прямо перед лицом Нила и побежала к входу в гостиницу.

Швейцар улыбнулся ей.

Стуча каблуками по мраморному полу, она бегом пересекла вестибюль. В многочисленных зеркалах отразилась элегантно одетая женщина — Грейс не сразу сообразила, что это она сама и есть.

Нил не последовал за ней. А она ждала этого?

За ней мягко закрылись двери лифта. Наконец-то оставшись в одиночестве после целого дня суеты, она медленно выдохнула.

В номере Грейс сразу и с огромным облегчением сбросила тесные туфли. Затем на кровать полетели юбка и блузка.

Если бы я была смелее, на постели сейчас лежал бы Нил! — подумала она.

Тут Грейс увидела новое свое отражение. Она стояла в узком розовом лифчике и таких же трусиках и рассматривала себя в зеркале трюмо. Нетронутое, неласканое, девственное тело.

Но таков ее личный выбор. Неважно, хорош он или плох.

Проснулась Грейс рано и, наскоро приведя себя в порядок, спустилась к газетному киоску. О вчерашнем разговоре с Нилом она старалась не думать.

Купив несколько газет, в которых упоминалось о выставке ее картин, она заказала кофе и устроилась в своем номере на выходящем во двор балконе. Очень быстро Грейс отыскала статью критика, чье мнение, по большому счету, только и имело значение. Ужасно волнуясь и испытывая сильную сухость во рту, она начала читать.