Волшебная палитра любви - Диана Рейдо

Листать глянцевые журналы, небрежно брошенные на столик, не хотелось.

Воды не хотелось. Бутербродов тоже.

Не хотелось вообще ничего.

Мередит только сейчас поняла, как она устала.

Однако спасительный сон не шел к ней.

Вместо этого она принялась размышлять о том, как она могла сподвигнуться на такую авантюру – поехать вместе с Эдмундом в его родной город.

Тоже мне, заядлая путешественница нашлась.

Элинор, конечно, удивилась, когда Мередит сообщила ей о планируемой поездке в Прагу. Хотя знала обо всех красотах этого города, о его неповторимой атмосфере – да и вообще прекрасно знала, что этот город стоит посмотреть.

Впрочем, как и множество других, не менее достойных городов на земном шаре.

А что? – спросила себя Мередит. Я же не знала, чем мне заняться и куда себя деть. Теперь, может быть, и появился ответ на этот вопрос – хочу путешествовать!

Да, но на чьи деньги и за чей счет?

Может быть, попробовать писать путевые заметки, а потом публиковать на каких-нибудь туристических сайтах, сотрудничать с туристическими агентствами?

Ага, размечталась. Для этого как минимум нужна усидчивость.

Мередит не помнила, как долго она могла в последнее время высидеть где-нибудь, кроме разве что в театре, в опере, ну или посещая дизайнера в любимом сиднейском салоне красоты.

Мимо их купе стремительно прошагал парень крупного телосложения. Таким же стремительным взглядом он выхватил Мередит из антуража купе и заговорщицки подмигнул ей.

Мередит отвернулась.

Она не чувствовала необходимости в дополнительном мужском внимании, находясь рядом с Эдмундом.

Да, и еще ей очень нравилось смотреть на него.

Даже сейчас, когда он спал.

У стремительного парня не было ни малейших шансов составить ему конкуренцию.

Мерно постукивающие колеса, как ни старались, все никак не могли нагнать и на Мередит хоть немножко здоровой дремоты.

Вместо этого в ее голову полезли разные мысли.

Например, о том, что же она все-таки нашла в Эдмунде. Иногда полезно отвечать на такие вопросы хотя бы себе самой.

Внешность? Но это далеко не все.

Ум, проницательность? Но это стало заметно не сразу, по крайней мере его проницательность и глубина суждений. Да и практицизма ему явно не хватало. Уж она-то насмотрелась на предприимчивых и практичных мужчин.

Подкупающее сочетание застенчивости и уверенности в своих действиях? Нерешительная улыбка, спорящая с озорным взглядом? Может быть, это все порождало загадку, которую было бы любопытно разгадать.

Или все просто случилось само собой, как это происходит между мужчинами и женщинами, когда пробегает какая-то искра, протягивается ниточка взаимного интереса, и в таком случае причины произошедшего и анализ ситуации становятся не так уж важны?

И тут сумка Мередит, которая лежала у нее на коленях, задрожала. Это сработал виброзвонок ее мобильного.

За все время, проведенное в Праге, ее телефон звонил впервые.

Дрожащими руками она торопливо открыла сумку и извлекла оттуда телефон.

– Алло, – сказала она, нажав кнопку приема вызова.

– Ну здравствуй, дорогая моя.

– Здравствуй. Не ожидала тебя услышать.

– Почему это?

– Просто не ожидала – и все. Что-то случилось?

– А почему что-то должно случиться?

Мередит старалась говорить тихо, чтобы не разбудить Эдмунда.

– Хотя ты права. Знаешь, Рональд вернулся в Сидней.

– Очень рада за него. И… что? Почему ты мне об этом говоришь?

– Он заезжал ко мне. Искал тебя.

– И что ты ему сказала?

– Знаешь, дорогая моя, разбирайтесь сами. Я сказала ему, что еще совсем недавно ты была у меня в гостях. И что ты совершенно точно была в Сиднее. А потом я закрутилась, забегалась и как-то потеряла тебя из виду.

– А он что же?

– Он сказал, что заезжал к тебе сразу по возвращении из Японии. Тебя не было дома. Он звонил на домашний позже, никто не ответил. А когда заехал на следующее утро, тоже не застал тебя.

– Он мог бы позвонить мне на мобильный, – протянула Мередит.

– Говорит, что звонил, но абонент был вне зоны доступа.

– Ну и что же следует из всего этого?

– Думай сама, Мередит. Тебе не кажется, что стоит вернуться?

– Почему это?

– Повторяю: разбирайтесь сами. Где ты сейчас, все еще в Праге?

– Если честно, то я нахожусь на пути в Польшу. Сейчас я в поезде. Мы с Эдмундом едем к нему в Варшаву.

– Что ты там забыла?

– Сама не знаю, – ответила Мередит. – Я просто подумала: почему бы не прокатиться? И вообще, что касается Рональда, я что, похожа на игрушку, которую обычно ищут там, где оставили в последний раз? Он ничего не сообщал мне о том, сколько продлится его последняя деловая поездка, чем он занимается, когда мы увидимся.

– Ясно. Мередит, один вопрос.

– Да?

– Ты уверена в том, что делаешь?

Мередит беззаботно отмахнулась, словно подруга могла видеть ее жест.

– Да ни в чем я не уверена, даже и настаивать не буду.

– Ну тогда почему бы тебе не разобраться в сложившейся ситуации, выйдя из нее с минимальными потерями?

– Элинор, о чем ты говоришь? Неужели ты действительно… Неужели я так похожа на чью-то собственность? Вы все считаете меня игрушкой?

– Я-то точно не считаю, – вздохнула Элинор. – Но вот за Рональда поручиться не могу. Я не так уж хорошо знаю его. Мередит, когда ты появишься в Сиднее?

– Я не знаю. Не знаю.

– И что ты собираешься делать дальше, ты тоже не знаешь?

– Все вы слишком часто задаете мне этот вопрос. Я не делаю ничего особенного. Живу в свое удовольствие.

– За любые удовольствия рано или поздно приходится платить, – четко сказала Элинор и повесила трубку.

Польша встретила Мередит и Эдмунда настоящей весной.

Двоюродный брат Эдмунда, Стефан, приехал за ними на вокзал на сверкающем серебристо-серой краской «опеле». Они оперативно перенесли все сумки в машину, не позволив Мередит понести даже ее собственную небольшую дорожную сумку.

Но затем Стефан уехал с их вещами домой, а Мередит и Эдмунд отправились с вокзала пешком.

– Долго не был в Варшаве, – объяснил Эдмунд. – Соскучился. Прогуляемся, заодно сразу посмотришь город. Нам вообще-то недалеко.