Обмануть судьбу - Джулия Тиммон

– Когда поедем за платьем? – Мать ей только мешала. – Сейчас или чуть попозже, ближе к ланчу?

– Не сейчас и не позже, – грубо и резко ответила Эрнестин.

Мать замерла с банкой джема в руке, которую хотела было поставить поближе к дочери.

– Как это?

– А вот так.

– В чем же ты поедешь на праздник к Бейкерам? Ты должна всех затмить, Эрни, лапушка! Джейн, Паулу, Кэтрин, сестер Фишер…

– Да помолчи же ты, не видишь, я думаю совсем о другом! – рявкнула Эрнестин. – Давай сюда джем!

– А, да… – Мать покорно молчала до тех пор, пока дочь не поднялась из-за стола. И несмело спросила: – Так когда?

– Я уезжаю, – заявила Эрнестин, уже идя к выходу.

– Куда? – изумилась мать.

– Домой.

– Ты же хотела остаться до следующей субботы… В пятницу на будущей неделе у Гордона день рождения, нас ждут непременно с тобой. – Мать семенила вслед за дочерью, как маленькая беззаветно любящая хозяйку собачка.

– У меня меняются планы, – без объяснений сказала Эрнестин. – Умоляю, оставь меня в покое.

Войдя в комнату и захлопнув перед носом матери дверь, она тут же позвонила Нэнси. Та ответила лишь после шести гудков заспанным голосом.

– Алло?

– Дин завтра не работает? – спросила Эрнестин, не отвлекаясь на слова приветствия.

– Нет… – растерянно пробормотала Нэнси. – А в чем дело?

– Он сможет одолжить мне одного из своих водителей? Желательно вместе с машиной? На выходные.

– Гарри мечтал отдохнуть. По-моему, куда-то планирует съездить с женой…

– Я заплачу вдвое больше, чем платит Дин, – сказала Эрнестин, настроенная во что бы то ни стало добиться своего. – Половину отдам сразу же.

– А зачем тебе понадобился именно водитель Дина? – изумленно спросила Нэнси.

– Дин тут ни при чем, не переживай. Мне нужен проверенный человек, профессионал, на машине, у которой не заглохнет посреди дороги двигатель. Искать кого-то другого нет времени.

– Ты где? – настороженно полюбопытствовала Нэнси.

– Сегодня вечером буду в Нью-Йорке. Только об этом никто не должен знать, слышишь? – Эрнестин подалась вперед, как будто Нэнси могла ее видеть.

– Но Дину-то сказать придется. Иначе он и не подумает разговаривать с Гарри.

– Дину скажи, но больше никому. Особенно Энтони.

– А что ты затеяла? – Судя по голосу, разговор все больше пугал Нэнси.

– Последить за своим честным муженьком, – зловеще медленно произнесла Эрнестин.

– За Энтони? – Нэнси усмехнулась. – Он что завел любовницу? Не представляю.

– Завел или не завел, я пока не знаю! – выпалила Эрнестин. Слова подруги больно ударили по самолюбию. – Хочу посмотреть, как он живет без меня, куда и с кем ходит.

– Это же глупо…

– Только не пытайся меня отговаривать! Я знаю, что делаю.

В субботу, проследовав за Энтони до агентства недвижимости, промаявшись целый день в машине и вернувшись вслед за Энтони к дому, Эрнестин лишь до смерти устала. Обедать пришлось из ресторанной картонной коробки, держа ее прямо на коленях, а о дневном отдыхе, теплой ванне после сна и чистой одежде – и вовсе забыть. Как только Гарри заглушил мотор, остановившись неподалеку от дома, Эрнестин взяла сумочку.

– Я, пожалуй, поеду. Возьму такси. А вы стойте тут еще три часа, следите за подъездом. Если Энтони выйдет, поезжайте за ним и сразу звоните мне.

– Чего?! Мы так не договаривались! – воскликнул не менее уставший водитель. – Я согласился только возить вас. Следить за кем-то сам не намерен!

Эрнестин метнула в него грозный взгляд.

– Какая вам разница – со мной торчать в своей чертовой машине или без меня?

– Ну-ну! Полегче! Техника не любит грубости, – вступился Гарри за любимый автомобиль.

Эрнестин будто не услышала его слов.

– Неужели так трудно смотреть не в сторону, а на подъезд? А потом, если потребуется, всего-то набрать мой номер?

– Мэм, – сказал Гарри, выражая всем свои видом, что он не дурак, – вы хотите, чтобы я помимо водительской выполнял еще и шпионскую работу. За те же деньги. Я не согласен. Надо было нанять детектива.

Эрнестин думала об этом. Но в конце концов решила, что должна проследить за Энтони сама. Ей и в голову не приходило, что операция так ее утомит.

Гарри решительно покачал головой.

– Или оставайтесь и глядите на подъезд сами, или оба поедем по домам.

У Эрнестин от продолжительного сидения страшно ныли ноги, спина, шея. Безумно хотелось вернуться в удобный гостиничный номер, заказать вкусный ужин, сходить в душ, переодеться в белоснежный халат. Торчать в машине дольше не было сил.

– Ладно, я заплачу вам больше, – недовольно произнесла она, уже берясь за дверную ручку.

– Больше в два раза, – с утвердительной интонацией сказал Гарри. – И немедленно. Иначе ничего не выйдет.

Эрнестин, задыхаясь от злобы, выписала чек.

– Завтра получите столько же, если приедете к этому дому в десять утра. Остановите машину где-нибудь в другом месте, лучше на той стороне дороги, чтобы не вызвать подозрений.

– А вы? – спросил Гарри, ехидно улыбаясь.

– Я, хм… подъеду позднее, – проворчала Эрнестин. В какое-то мгновение она чуть было не отказалась от бредовой затеи. Но вспомнила, сколь неприятные чувства пережила после последнего разговора с Энтони, и все же решила довести начатое до конца. О чем впоследствии не пожалела.

На сей раз и Синтия и Энтони явились на десять минут раньше. И, увидев друг друга, снова рассмеялись.

– По-моему, нами руководят некие волшебные силы, – проговорил Энтони, обводя беглым взглядом ее стройные ноги, обтянутые светло-серыми брюками. – Мы не сговариваясь то на одинаковое время опаздываем, то приезжаем до срока. Что бы это значило?

– Что мы оба со странностями. И бываем непунктуальны, – улыбаясь сказала Синтия.

– Прошу заметить: со странностями одинаковыми. – Энтони с многозначительным выражением лица поднял указательный палец. – По-моему, нас свела сама судьба.

Он говорил несерьезно, Синтия прекрасно понимала это, но было даже в этой несерьезности нечто такое, отчего ее щеки то и дело покрывались румянцем. Наверное, смущал его взгляд: глаза блестели особенным блеском и говорили свое, что не вязалось с весельем и шутками.

Созвонившись накануне вечером, они обсудили, не встретиться ли снова в Центральном парке. Погода обещала побаловать теплом, а мысль об озере и лодке у обоих не шла из головы. В студенческие времена Энтони занимался греблей и теперь не без удовольствия размялся бы. Синтия подумала вдруг о том, что уплывать в глубь парка уместнее вдвоем с человеком более близким, и, смутившись, пробормотала: