Останься рядом - Лана Май

– Слушай! У меня есть идея! – начал Артем с воодушевлением. – А ты не хочешь поехать в лес?

– Когда?

– Да хоть сейчас.

– Но я без вещей…

– Заедем, все возьмем.

– Даже не знаю, – пожала она плечами. – Так неожиданно.

– Спонтанные поездки всегда самые удачные.

Анна посмотрела в окно – стояла прекрасная летняя погода.

«А что? Сейчас только утро субботы. Что я буду делать? Сидеть плакать и ждать Мирона? – подумала она. – Может, это мой шанс…»

– Поехали, – решительно сказала Анна, встав из-за стола. – Я сто лет в лесу не была.

– Здорово! – Артем положил деньги на стол и пошел к выходу.

Открыв дверь, он вышел первым, оставив за спиной Анну.

«Наверное, слишком обрадовался, – подумала она, придерживая тяжелую дверь рукой. – Или растерялся».

* * *

Утром Мирон проснулся в своей постели, чуть живой от головной боли. Он помнил, что они с Мишей ударили по рукам, после чего стали партнерами по бизнесу. Теперь его дело должно было пойти в гору. От этой мысли Мирону стало немного легче.

Едва передвигая ноги, он вошел в кухню и вынул из морозилки кубики льда. Наполнив стакан апельсиновым соком, насыпал туда лед и выпил залпом. Он не слышал, как в кухню вошла мать.

– Мирон, – сказала она строго. – Нам нужно поговорить.

– Ой, мам. – Он поморщился. – Только не сейчас. У меня жутко болит голова.

– Нет, – возразила мать. – Именно сейчас. Так жить больше нельзя.

– Что ж. – Мирон шумно отодвинул стул и тяжело опустился на него. – Давай, говори.

– Сначала приведи себя в порядок. – Мать недовольно посмотрела на сына. – Умойся, причешись, оденься, в конце концов.

Вздохнув, Мирон вышел из комнаты и отправился под холодный душ.

Через тридцать минут ему стало немного легче, хотя головная боль, похоже, не собиралась его сегодня отпускать.

– Я готов, – сказал он, усевшись за кухонный стол. – Говори.

– Мироша, – ласково начала мать. – У тебя сейчас не самый легкий период в жизни. Я понимаю…

– Правда понимаешь? – Мирон засмеялся. – Ты когда-нибудь любила человека больше жизни? И этот человек был твоим любовником, которого никто не хотел принимать?

– Нет, – сдалась мать. – Такого в моей жизни, слава богу, не было. Но так жить, как ты, нельзя.

– А что тебе не нравится? – Мирон развел руками. – Ради твоего спокойствия я порвал с любимой женщиной. Может, мне еще почку себе вырезать? Или сразу сердце?

– Мирон! – с укоризной воскликнула мать. – У тебя есть семья. И ты должен рано или поздно вернуться к ней. Нельзя так просто бросить жену и собственного ребенка.

– Правда? – Положив руки на стол, Мирон подался всем корпусом вперед. – А жить с одной женщиной, но любить другую – можно?

– Со временем ты забудешь ее, – тихо произнесла мать, опустив глаза. – Ты всегда любил Юлю. А это временное помутнение.

– Раз это помутнение, позволь мне самому решить, как выйти из этой ситуации. – Мирон поднялся из-за стола. – Сейчас я живу в аду, поверь. – Он вышел из комнаты и бросил с порога: – Кстати, по твоей милости!

– Мирон! – воскликнула мать. – В чем ты меня винишь?

Она выбежала на веранду за сыном, но услышала, как со двора выезжает его машина.

– Я еще и крайней останусь, – пробормотала Александра Николаевна, вернувшись в дом. – Так и делай людям добро…

* * *

Едва Мирон выехал со двора, зазвонил мобильный телефон. Он с удивлением увидел на экране: «Аллочка». Он понятия не имел, кто это и почему у него есть ее номер.

Из любопытства он решил ответить на звонок.

– Алло.

– Привет, пупсик! – послышался радостный голос в трубке. – Ты скоро?

– Что я скоро? – Растерявшись, Мирон припарковал машину на обочине.

– Ты забыл обо мне? – воскликнула девушка обиженно. – Я так и знала!

– Аллочка, я не забыл о тебе, – сориентировался Мирон. – Я немного заблудился.

– Ты потерял адрес?

– Да, – вздохнул он. – И навигатор не работает. Расскажешь, как ехать?

– Конечно, пупсик! – ответила она радостно.

Мирону нравился голос Аллы, хотя и раздражала ее манера называть его пупсиком. Но ему сейчас было так плохо и тяжело на душе, что хотелось с кем-нибудь поговорить. Он решил, что сейчас ему не помешает немного отвлечься.

Пока Мирон ехал, направляемый Аллой, в его памяти всплыли какие-то картины прошлой ночи. Алла была той самой рыжеволосой девушкой из его воспоминаний. Кажется, она работала стриптизершей в клубе его брата. Мирон силился вспомнить, что он вчера пообещал ей.

Подъехав к нужному подъезду, он опешил. Алла была явно выше его ростом, с длинными рыжими волосами, собранными в хвост; одета в черный кожаный костюм, состоящий из коротких шорт и топа. На стройных ногах были летние сапоги на высоком каблуке. Для полноты образа не хватало только хлыста.

– Ого! – пробормотал Мирон, глядя на девушку.

– Привет, пупсик. – Алла по-хозяйски открыла заднюю дверь и бросила на сиденье небольшую дорожную сумку. – Поехали?

– Поехали, – согласился Мирон, разглядывая татуировки на ее руке. – Отлично выглядишь.

– Спасибо.

Алла без смущения схватила Мирона за воротник рубашки и, подтянув к себе, поцеловала.

Мирон почувствовал, что ее язык шарит где-то между его гландами, и понял, что ночью между ними что-то было. Но он совершенно не помнил что.

– Куда едем? – спросил Мирон, высвободившись из крепких объятий подруги. – На север или на юг?

– Ты не помнишь, что обещал отвезти меня на выходные в лес?

Нахмурившись, Алла сурово смотрела на Мирона.

– Помню, конечно! – поспешно воскликнул он, чувствуя, что рыбка может сорваться с крючка. – Это я к навигатору обращался.

– А ты забавный, – усмехнулась она. – Выходные будут веселыми.

– Да-а-а-а… – протянул Мирон, лихорадочно соображая, что еще он мог пообещать девушке. – Я такой.

Выехав со двора, он направился в единственную известную ему гостиницу в лесу, в которой они когда-то останавливались с друзьями.

Закурив, Алла вставила в магнитолу свой диск. От первых же аккордов Мирон сжался. Он никогда не любил тяжелый рок. Повернув ручку громкости до отказа, девушка откинулась на спинку кресла и опустила окно.

* * *

Машина Артема не только была старенькой, но еще и барахлила. По дороге она успела дважды заглохнуть, отчего Анна испытывала напряжение на протяжении всего пути. Когда наконец они оказались в лесу, Артем, наклонившись, стал вглядываться в вывески гостиниц.