Тайники души - Линн Остин

Я подумала тогда: «Если бы все это могло длиться вечно: мороженое, снег, маленькая собачка, нелепые кошки, смех. Если бы только жизнь осталась такой – ради детей!» Но даже этим воскресным днем я чувствовала, как за углом поджидает беда. Притаилась, желая накрыть меня черным крылом. Кажется, Богу было неугодно видеть меня счастливой. Я этого не заслуживала.

На следующий день я убедилась в своей правоте.

* * *

Первым делом в понедельник утром я растопила печь в прачечной. Мы с тетей Батти решили постирать. Вода в медном котле подогревалась, но не успели мы установить стиральную машинку и тазы для белья, как по дороге к дому подъехал сверкающий черный автомобиль.

Я узнала водителя – это был мистер Престон, он посещал ту же церковь, что и Фрэнк.

Мистер Престон был старостой, как и мой свекор, и настоящей шишкой в Дир Спрингсе. Он заведовал сбережениями горожан и выдавал ссуды. Мистер Престон приехал отругать меня за то, что я больше не хожу в церковь? Я вытерла руки о фартук и пошла встречать гостя, чувствуя себя загнанной в угол.

– Пожалуйста, ваше пальто и шляпу, мистер Престон, – засуетилась я и провела мужчину в гостиную. – Не желаете чашку кофе?

– Нет, спасибо, миссис Уайатт. К сожалению, это не визит вежливости.

Мистер Престон, так и не раздевшись, сел на диван и достал из внутреннего кармана конверт. Визитер упорно избегал моего взгляда и не отрываясь смотрел на собственные ботинки.

– Я по поводу вашей ипотеки, – сказал мистер Престон, протягивая мне конверт. – К сожалению, нам придется отказать в праве выкупа.

У меня застучало в ушах.

– Что это значит?

– Банк предоставляет вам девяносто дней на погашение ссуды. В этом письме все указано: сумма займа, условия и долг на сегодняшний день.

Все эти слова были для меня пустым звуком.

– Я не понимаю. Эта ферма была в собственности семьи моего мужа на протяжении многих лет. Как они могут быть должны за нее деньги банку?

– Некоторое время назад ваш свекор взял ссуду для благоустройства. Он хотел посадить новые деревья, купить грузовик и прочее. Все фермеры так делают: берут ссуду весной, а осенью выплачивают, получив доход после сбора урожая. Фрэнк взял деньги под залог дома и земли, это обычная практика. К сожалению, из-за обвала на фондовой бирже он выручил осенью меньше, чем планировал. Тогда никто не заработал. Затем Фрэнк внезапно умер…

– Вы хотите сказать, что теперь я должна вам деньги?

– Вы ближайший родственник Фрэнка.

– И сколько я должна?

– Все указано в письме. Когда Фрэнк умер, сумма долга составляла чуть более пятисот долларов.

Я не могла сосредоточиться. Мысли разлетались, как стая диких гусей, заслышавших звук выстрела. С таким же успехом мистер Престон мог бы назвать сумму и в пять миллионов долларов. Я постаралась взять себя в руки и вспомнить то немногое, что мне было известно о таких делах.

– Я смогу выплатить деньги как обычно, в рассрочку?

Мистер Престон закашлялся, прочистил горло и заявил:

– Э-м-м, к сожалению, банк распался, наши кредиторы требуют вернуть долг в полной мере через девяносто дней.

– И где, по-вашему, я могу найти такую сумму за столь короткий срок?

Он вздохнул.

– Некоторые посещают аукционы, пытаясь продать свое имущество. Проблема в том, что сейчас все в одинаково стесненном положении. Многие задолжали куда больше, чем Фрэнк. А покупателей сейчас очень мало.

– А что будет, если я не найду деньги?

– Банк станет владельцем Садов Уайатта. Скорее всего, поместье будет продано в счет долга.

– Но это нечестно! – вскричала я. – Это дом моих детей! Они не взяли у банка ни цента! А вы говорите, что он может забрать у них дом?! Вот так просто?!

Мистер Престон встал и еще глубже засунул руки в карманы, будто они были обагрены кровью и он хотел их спрятать.

– Мне очень жаль, миссис Уайатт. Ничем не могу вам помочь. Я лишь выполнил неприятную миссию и уведомил вас о долге.

Я вернулась в прачечную, словно в тумане. Мне казалось, что это сон. Я не знала, что делать, поэтому терла белье так, будто от этого зависела моя жизнь.

– Чего он хотел? – спросила тетя Батти. – Это ведь был напыщенный банкир, правда?

– Он приезжал обсудить дела Фрэнка, – отрешенно ответила я.

– Мне этот человек никогда не нравился, – заявила тетя Батти. – Он напоминает мула по имени Барни, принадлежавшего моему отцу. Животное было таким же грубым и раздражительным, как и этот банкир. Именно поэтому я никогда не доверяла его банку. Я скорее положила бы деньги в стойло к Барни… Кстати, может я так и сделала? Надо бы поискать…

Тетя Батти все говорила и говорила о муле по имени Барни, о его упрямстве, пока Бекки не засмеялась так, что не могла остановиться. Но я едва разбирала слова тети, все время думая о том, где раздобыть такую кучу денег.

Мы развесили белье и пошли в дом перекусить. Затем подъехала еще одна машина, совсем не такая новая и блестящая, как у банкира.

Из машины вышел Алвин Грир и его жена Берта. Я узнала эту немолодую пару, потому что видела их в церкви. Правда, мы никогда не вращались в одних и тех же кругах.

Гриры владели парой дюжин акров земли к северу от нашего поместья. Я могла бы побиться об заклад: это были еще одни вестники несчастий!

– А я тебя знаю! – воскликнула тетя Батти, когда я завела Гриров в дом. – Ты тот самый малыш Грир, правда? Как же тебя? Альфред… Альберт…

– Алвин.

– Точно! Я ходила в школу с тобой и твоей сестрой Аделаидой! – Тетушка схватила мистера Грира за рукав пальто и принялась пристально изучать ткань. – Да, вижу, ты наконец научился пользоваться носовым платком! Молодец! В ранней юности, – объяснила она мне и миссис Грир, – у Алвина постоянно был насморк и он вытирал нос рукавом пальто, и так тщательно, что на рукаве всегда было лоснящееся пятно, вот здесь!

Мистер Грир покраснел как помидор, и я боялась, что он вспылит. Но тут в кухню вбежала Бекки с мотком серой пряжи и крючком. Девочка и тетя Батти вязали котят для Арабеллы, и Бекки отлучилась в гостиную, чтобы найти еще пряжи в моей корзине.

– Вот, я нашла этот цвет! – радостно сообщила малышка и тут же запнулась, заметив посторонних.

– Бекки Джин, скажи «здравствуйте» мистеру и миссис Грир, – подсказала я.

– Здравствуйте, – послушно повторила девочка и тут же завертелась, как юла, и начала трещать без умолку. – Разве это не красивый моточек для нового котенка Арабеллы? Тетя Батти вяжет нашей кошке котят! Она так хочет стать мамочкой! Кошечка, а не тетя Батти… А я буду делать им хвостики… – Девочка утвердительно тряхнула головой. – Тетя Батти учит меня…