Обманутая в бикини - Мелани Стайлз

Наконец он обнаружил кухню, вытянутое в длину помещение с белым кафельным полом, лавками из серого мрамора и мебелью из нержавеющей стали. Гордон подумал, что обстановка квартиры столь же бездушна, как и ее хозяин.

Зоя стояла в самом дальнем углу, у холодильника, и распаковывала пластиковые пакеты, выкладывая их содержимое на тарелки. Потом она отложила пакет и, наполнив бокал шардонне, сделала большой глоток. Она не видела и не слышала, как вошел Гордон, потому что стояла к входу спиной. Своей изумительной спиной.

Он тихо закрыл дверь и пошел прямо к ней. Зоя резко обернулась, и ее чудесные глаза изумленно распахнулись.

— Не смей ко мне прикасаться, — выдохнула она. — Я закричу.

— Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой.

— Мне тебе сказать нечего.

— А мне много чего есть сказать. Я не знаю, что тебе обо мне наплел Сол. Полагаю, что-то о судебном процессе, который состоялся в прошлом году. Я хочу, чтобы ты услышала мою версию.

— А с какой стати я должна ее слушать? — вспыхнула Зоя. — Я уже наслушалась от тебя довольно вранья.

— Я не врал тебе. Только скрыл, что сам владею домиком на «Уединенном пляже». Все остальное правда. Я хотел все рассказать тебе на следующее утро, но ты уехала.

— Перестань!

— То, что произошло между нами, было замечательно, Зоя, — глядя девушке в глаза, признался Гордон. — И это был не только секс, хотя и он был изумителен. Было и что-то другое. Что-то… особенное. Я хотел бы продолжить наши отношения.

В глазах Зои мелькнуло мечтательное выражение, но затем она словно стряхнула с себя оцепенение и глянула на него с нескрываемым презрением.

— Хочу тебе напомнить, что в моей жизни есть другой мужчина, и я его люблю.

— Это чепуха, и ты сама это знаешь. Что бы между вами ни происходило, это не любовь.

— Да что ты знаешь о нас!

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Например, что твой приятель бабник и изменяет тебе на каждом шагу.

— Понятно, — сказала она горько. — Логан проболтался, да? Ладно, хорошо, Сол мне изменил. Один раз. Он попросил прощения, и я его простила.

— Один раз? Я тебя умоляю…

Зоя снова вспыхнула, и Гордон увидел, что она сама не очень верит в то, что говорит.

— Кто ты такой, чтобы судить о нравственности другого мужчины? — перешла в наступление Зоя. — Сам-то ты кто, если не бабник?

— Я никогда не изменял ни одной женщине.

— Ты просто ни с одной не общался долго. Вышвыривал их, получив свое. А если они не хотели убираться, ты им платил. С какой стати я должна предпочесть тебя Солу?

Гордон начал злиться. В нем проснулся боевой задор. А когда он ощущал этот задор и злость, то забывал о правилах игры.

— Ты не могла забыть нашу ночь так быстро, — заявил он жестко. — Что, напомнить, сколько оргазмов у тебя было? Как ты кричала, прося меня сделать это еще и еще? Ты сбежала потому, что побоялась остаться, побоялась, что тебе это слишком понравится и обязательно захочется снова. Если не чего-то серьезного, то хотя бы такого секса. Потому что, признайся, ваш с Солом секс не то, чем можно похвастаться перед подругами.

Зоя едва не задохнулась от возмущения.

— Как… откуда ты знаешь?

— Ты была слишком поражена тем, что испытала, когда я был с тобой. Как будто ты была до этого девственницей.

Зоя покраснела. Девственницей. Замечательно.

— В настоящих отношениях есть кое-что помимо секса, — сообщила она.

— Расскажи об этом в доме престарелых!

— Ты не тот, кто мне нужен, — вскрикнула она.

— Не смеши меня, Зоя. Я именно тот, кто тебе нужен. Я вижу это по твоим глазам.

Что правда, то правда. Зоя знала эту свою дурацкую особенность. Она могла говорить одно, но глаза выдавали ее с головой. Презрение давно уступило место страстному желанию.

Гордон больше не мог сопротивляться. Он должен был коснуться ее, поцеловать ее, овладеть ею…