Валет червей - Виктория Холт

— Я так мечтал познакомиться с вами, — произнес он. — Софи действительно много рассказывала о вас. Софи рассмеялась.

— Никак ты встревожилась, Лотти. Я не рассказывала ему о тебе всего. Шарлю я рассказывала о тебе только хорошее.

— И чем больше я слышал о вас, тем больше мне хотелось познакомиться с вами, — добавил он.

Софи внимательно наблюдала за мной, ожидая, когда я начну проявлять свое восхищение. Я подыскивала слова, но, как ни странно, ничего не приходило мне в голову.

— Сейчас объявят о том, что бал начинается, — сказала Софи. — Я думаю, что все приглашенные уже прибыли. Если они опоздали, то пусть пеняют на себя, правда?

Я пробормотала:

— Я… я очень рада познакомиться с вами.

— Теперь мы будем часто видеться, — ответил он, — поскольку я становлюсь членом вашей семьи.

— Шарль, — обратилась к нему Софи, — тебе будет нужно пригласить на танец графиню.

— С удовольствием, — ответил он. — А позже, надеюсь, мне окажет честь мадемуазель Лотти.

— Ну конечно же, правда, Лотти?

— Благодарю вас, — сказала я.

Софи повернулась, оглянулась на меня, хозяйским жестом взяла его под руку, и они отошли.

Я была в такой растерянности, что могла лишь стоять и смотреть им вслед.

— Как хорошо, когда удачный брак заключается к тому же по любви, заметила мадам де Гренуар. — Эти двое… они так счастливы. Мне доводилось видеть и весьма несчастливые. Здесь совсем другое дело… очень-очень удачная пара.

Как только начались танцы, меня немедленно стали приглашать. Приглашения следовали одно за другим, и все они, видимо, оказывались подходящими. Тем не менее, пока я танцевала, я постоянно ощущала на себе взгляд мадам де Гренуар.

Мои партнеры пытались флиртовать со мной, выражали пылкое восхищение, но я едва слышала их. Я с нетерпением ждала момента, когда меня пригласит Шарль де Турвиль.

Он улыбался улыбкой, которую я бы назвала озорной.

— Я с нетерпением ждал этого момента, — сказал он, как только мы удалились от мадам де Гренуар на безопасное расстояние.

— Неужели, — спросила я. — Почему?

— Не собираетесь ли вы делать вид, что мы никогда не встречались до этого?

— Нет, — ответила я.

— Вы оказались весьма шаловливой девочкой, и мне удалось вас поймать, не так ли? И часто вы пускаетесь в такие приключения?

— Это было единственным.

— Надеюсь, вы получили урок.

— Полагаю, мы поступили несколько рискованно.

— Не несколько. Я бы сказал, очень рискованно. Тем не менее, поскольку вы убедились в том, что в этом городе очень неумно юным девушкам посещать подозрительные дома, все в конце концов к лучшему. Признаюсь, я очень рад вновь встретить вас.

— Так это не было для вас сюрпризом?

— Конечно, нет. Я понял, кто вы, как только выяснил, где вы живете. Не забывайте, что наши семьи вскоре породнятся. Нам следует знать друг о друге побольше… не все, конечно. Это бы значило требовать слишком многого. Но кое-какие мелочи, которые все равно нельзя скрыть, знать следует.

Наличие в доме дочери-красавицы, например. Этому должно быть какое-то объяснение. Я знал, что у британского романа графа имелось очаровательное продолжение и что это продолжение сумело так околдовать его, что он решил соединиться и с ним, и с его матерью.

— Я полагаю, мне не следует обсуждать с вами свои семейные дела.

— Наши семейные дела. Вскоре я стану членом семьи.

— Расскажите мне лучше об этой женщине… о гадалке, о мадам Ружмон.

— Это одна из самых знаменитых содержательниц публичных домов в городе. Извините. Вы еще невинная юная девушка. Вы знаете, что такое публичный дом?

— Конечно. Я не дитя.

— Тогда вам не нужны объяснения. У нее есть весьма фешенебельные апартаменты в другом районе города, а в том квартале, где вы были, она проворачивает свои делишки. Я удивлен тем, что юная дама вашего положения зашла в такой дом… на такой улице.

— Я уже сказала вам, что мы искали развлечений.

— Неужели жизнь в особняке д'Обинье настолько скучна?

— Я бы так не сказала, но нас все время держат под наблюдением.

— Следят за вами, очевидно, недостаточно строго.

— Ну, нам удалось ускользнуть.

— Вам повезло, что там оказался я.

— Я часто думала об этом. А что там делали вы?

— То, что там обычно делают мужчины. Высматривал хорошеньких девушек.

— Вы! Вы имеете в виду…

— Я имею в виду именно то, что вы подумали.

— Но вы собираетесь жениться на Софи!

— Ну и что?

— Так почему же… вы выискивали еще кого-то?

— Этот самый еще кто-то не имел бы ничего общего с моим браком.

Я ужаснулась и тут же пожалела Софи. Вот он, еще один из этих беспутных молодых людей, для которых брак является всего лишь условностью. Вновь я вспомнила Дикона. О, как ему не стыдно так себя вести!

— Я вижу, вы уже готовы презирать меня.

— Полагаю, что я уже презираю вас. Долго ли еще продлится этот танец?

— Надеюсь, у нас есть еще немного времени. Вы достаточно привлекательная юная дама, мадемуазель Лотти.

— Я бы предпочла не слышать от вас этих слов.

— Но я же говорю вам чистую правду. Когда вы повзрослеете, вы станете просто неотразимы, в этом я уверен.

— Надеюсь, вы не сделаете Софи несчастной, но я очень этого боюсь.

— Я обещаю вам, что она станет самой счастливой новобрачной в Париже.

— А вы будете посещать мадам Ружмон? А что будет, если она узнает?

— Она никогда не узнает, я позабочусь об этом. Именно так и будет, поскольку всегда найдется кто-то, кто будет завлекать меня и удовлетворять мои низменные инстинкты, а я буду изображать рыцарскую любовь к моей супруге.

— Я думаю, вы самый циничный из всех мужчин, кого я встречала!

— Давайте лучше скажем — самый реалистичный. Даже не знаю, зачем я рассказываю вам правду. Она не очень льстит мне, не так ли? Как ни странно, я вынужден рассказать вам это. Ведь вы же узнали меня, правда? Мы оба узнали друг друга. Нет смысла пытаться скрывать свои грехи после столь явного разоблачения. И все же мне бы хотелось, чтобы вы знали обо мне правду. Вы мне очень понравились, Лотти.

— С каких пор?

— Ну, началось это, когда я заглянул в щелочку и увидел одну из самых красивых девушек, когда-либо глазевших на этот хрустальный шар. «Высокий темноволосый приятный мужчина», — сказала мадам Ружмон. Ну что ж, она была права, разве не так?