Пылкий властелин - Линн Грэхем

– Ты обманываешь меня не первый раз, Явар. Так случилось два года назад, я вышла за тебя, поверила, и вот что из этого вышло. Разве тебе не приходило в голову, что я никогда не смогу остаться с мужем, которому не доверяю? Новая свадебная церемония – насмешка над моими чувствами. – Она силилась держать себя в руках. – Ты до сих пор не объяснился, почему оставил меня два года назад.

Явар нахмурился.

– Сибилла, прислушайся…

– Нет! – Ее голубые глаза смотрели на него с вызовом.

Она гордо подняла подбородок, всем своим видом показывая, что теперь Явару это не сойдет с рук.

– Больше между нами не может быть никаких недомолвок, – дерзко сказала она. – Тебе больше нечего терять, можно же наконец быть честным. Два года назад, несмотря на все твои признания в любви, ты порвал со мной. Просто так выбросил из своей жизни.

– Все было не так… – Явар запустил пальцы в свою темную шевелюру. – Какой смысл обсуждать это теперь, когда прошло столько времени? Я хочу начать новую жизнь…

– Но то, что произошло тогда, по-прежнему очень важно для меня, – настаивала Сибилла, решив не отступать. – Ты понял, что наш брак был ошибкой, и не нашел в себе мужества поговорить со мной об этом.

– Нет, все не так, – неожиданно резко прервал ее муж. – Когда я уезжал из Оксфорда, то твердо намеревался вернуться за тобой. Мой отец просил меня о помощи, и я не мог отказать ему. В Дхее – стране, имеющей с нами общие границы на востоке, разразилась гражданская война, и тысячи беженцев хлынули через границу. Их лагеря росли стихийно, я был нужен для координации гуманитарной помощи.

– Ради бога, почему ты ничего не рассказал мне еще два года назад! – произнесла Сибилла, не скрывая обиды. – Неужели я бы не поняла, что это твой долг?

– Нет, я не хотел, чтобы ты спрашивала меня, как долго я там пробуду. Когда я вылетал, то и сам не имел об этом никакого понятия, – признался Явар. – Я летел на границу в колонне вместе с медицинским персоналом и солдатами. Ракета, выпущенная одной из группировок, воюющих в Дхее, сбилась с курса, пересекла границу Марвани и поразила нас…

Сибилла тяжело опустилась обратно на диван, ноги ослабели, а сердце вдруг забилось чаще.

– Так ты… Ты был ранен?

– Мне очень повезло, – скривился Явар. – Я единственный, кто выжил. Меня выбросило из самолета, но я получил серьезные травмы головы и позвоночника, в течение нескольких месяцев я был в коме.

В первое время после его исчезновения Сибилла опасалась, что с Яваром могло что-то случиться, но постепенно ей начинало казаться, что она выдавала желаемое за действительное. Слишком долго от него не было вестей. После услышанного ей стало дурно.

– Но никто ничего мне не сказал. Почему никто не сообщил мне, что с тобой случилось? – едва слышно спросила она, изо всех сил стараясь понять причину такого непростительного упущения.

– О произошедшем мало кто знал. Отец решил не разглашать информацию о моем состоянии. Опасался, что мои травмы вызовут негативную реакцию, население могло враждебно настроиться против беженцев из Дхеи. Ведь такое нередко случается в зонах боевых действий. – Он поджал губы. – Когда мой отец приехал увидеться с тобой в Оксфорде, я все еще был в коме…

– Тебе нужна была моя поддержка… Но твой отец так ничего и не сказал мне! – Сибилла покачала головой. – Он не хотел, чтобы я знала, что случилось с тобой, но я была твоей женой! Я имела полное право быть рядом.

– Не стоит забывать, что мой отец не признавал законность нашего брака. Я сообщил ему об этом в ночь перед моей поездкой в лагеря, и он был очень зол на нас обоих.

– Но ты был все еще в коме, когда он пришел ко мне. – Ее глаза потемнели. – Неужели твой отец мог так нагло воспользоваться тем, что ты был без сознания. Как низко может опуститься человек?

Явар отрывисто дышал:

– Он пытался защитить меня, но я никогда не мирился с его вмешательством.

– Замечательно! – едко заметила Сибилла. – Действительно, это забота – поссорить нас, когда я была тебе нужна!

Явар хотел напомнить ей, что отец предложил ей деньги, чтобы она забыла о нем, и после этой встречи Сибилла охотно приняла условия. Но теперь, когда он знал, что в то время она была беременна и родила ему двоих детей, он видел прошлое в совершенно ином свете. Она действительно нуждалась в деньгах, и он больше не мог осуждать ее.

– Значит, ты был в коме. – Сибилла старалась справиться со злобой, которая бушевала у нее в душе. Такое поведение его отца она никак не могла оправдать. – Когда же ты вышел из нее?

– Прошло три месяца, врачи уже лишились надежды. Сначала я не помнил о тебе. Я вообще мало что мог вспомнить, – признался Явар. – Травма головы была серьезной, в сознании все перемешалось. Были какие-то не связанные друг с другом воспоминания. Память возвращалась медленно. Мой отец сказал мне, что он виделся с тобой и дал тебе деньги. Он утвердился в своем мнении о том, что наш брак был недействительным, и сообщил мне, что ты не станешь навещать меня.

Сибилла побледнела как полотно, стараясь подавить ярость. Если бы она знала, что Явар находился в больнице, она бы сразу же приехала к нему! Но пока он был на больничной койке, его отец вознамерился разрушить неугодный ему брак. Вмешательство короля Лута было дурным, непростительным, жестоким и эгоистичным.

– Я ненавижу твоего отца за то, что он сделал с нами! – бросила она Явару, не в силах сдерживать эмоции. – Он намеренно разрушил наш брак, и ты до сих пор не можешь осудить его за это. Тогда ты… Ты нуждался во мне, а он заставил меня исчезнуть. Как можно простить подобное?

Явар нетерпеливо качнулся назад: казалось, он прислушался к словам жены.

– Я должен быть честен с тобой. Пока я приходил в норму, я не хотел видеть тебя. Изначально я намеревался посетить тебя, но к тому времени, когда я восстановился, это казалось бессмысленным, – сдержанно сообщил он.

Внутренне Сибилла содрогнулась, как будто он ударил ее, потому что это признание стало настоящим ударом.

– Я не понимаю, как ты мог так думать. Сколько времени прошло после аварии, прежде чем ты смог свободно передвигаться? – спросила она, скрестив руки под грудью, словно закрываясь от очередного удара. Его прямота сводила ее с ума.

– Прошло больше года, прежде чем мне удалось снова встать на ноги. – Лицо Явара побледнело оттого, что она заставила его вспоминать столь тяжелый период его жизни. – Мой позвоночник был поврежден. Потребовались еще одна операция и несколько недель восстановления, прежде чем мои врачи смогли прийти к решению, смогу ли я когда-нибудь снова ходить.

На самом деле в то время, когда весь его привычный мир рухнул и он был прикован к больничной койке, не в состоянии двигаться, нуждающийся в помощи, Явар ни на минуту не задавался вопросом, отчего его покинула собственная жена. Он переживал утрату своих военных товарищей и телохранителей, которых знал с детства. Все они погибли.