Малиновый запах надежды - Наталья Калинина

– А я ждал тебя, – первое, что сказал мне при встрече, смущенно улыбаясь, Кирилл.

Я застала его в коридоре. Врачи уже разрешили ему вставать. Теперь я наконец-то заметила, что он ниже Тима и не сутулился, наоборот, выправка у него была как будто военная. Разве что шаг не «печатал».

– Почему ждал? – с улыбкой поинтересовалась я.

Меня очень обрадовало то, что на первый взгляд выглядел он совсем неплохо.

– Плеер вернуть и диски.

– Можешь оставить себе, – отмахнулась я, уже успев забыть о плеере.

– У меня нет такой привычки – не возвращать чужие вещи.

Он улыбнулся, а я в очередной раз подумала, что улыбка у него хоть и красивая, но не улыбка Тима.

– Меня на днях выпишут, поэтому верну тебе диски и плеер сейчас. Пойдем в палату, – пригласил меня Кирилл.

А я, мысленно подсчитав дни, поняла, что прошел уже почти месяц после ДТП. Даже не заметила быстро пробежавшего времени. Только машинально согласно погоде меняла верхнюю одежду – пиджак на плащ, плащ – на пальто или теплую куртку, но не фиксировала мелькающие дни.

– Как себя чувствуешь? – запоздало спросила я у Кирилла, входя следом за ним в палату.

– Нормально, – ответил он. – Слабость небольшая, но на этом и все.

– Рада за тебя.

Я обратила внимание на то, что вторая кровать в палате, пустовавшая во время моих визитов, на этот раз оказалась разобрана.

– Соседа подселили, – перехватив мой взгляд, пояснил Кирилл. – Но сейчас он куда-то вышел.

– Понятно, – произнесла я. – Говоришь, скоро тебя выпишут?

– Надеюсь. Я хорошо себя чувствую, страдаю только от безделья.

– Не терпится выйти на работу? – сыронизировала я.

– Не могу сказать, что так уж соскучился, – засмеялся он. – Но работать все же интересней, чем продавливать больничный матрас. Ты присаживайся, чего стоишь как в гостях?

Я улыбнулась и, присев на краешек стула, поинтересовалась:

– Где ты работаешь?

Мне хотелось знать о нем хоть что-то. Любопытство? Да, пожалуй. Любопытство, не имеющее ничего общего с кокетливым женским интересом. Но Кирилл отнюдь не прочь был поболтать, видимо, совсем уж затосковал в больничном заточении.

– В фирме, торгующей техникой. Менеджер, ничего интересного, – охотно пояснил он. – Окончил военную академию, но, послужив немного в армии, ушел на более денежную работу.

Значит, я не ошиблась насчет военной выправки.

– Из-за того что бросил армию, рассорился в пух и прах с отцом. Он настаивал на том, чтобы я продолжал семейную традицию. Сейчас мы, конечно, общаемся, но все равно остаемся в натянутых отношениях.

– Печально, – посочувствовала я.

– Жизнь, – вздохнул Кирилл и ожидаемо спросил, чем занимаюсь я.

– Тоже, как ты говоришь, ничем интересным. Работаю менеджером в туристическом агентстве.

– Значит, в какой-то мере коллеги, – обрадовался он. – Хотя туристические путевки – это интересней, чем компьютеры и ксероксы. Буду знать, к кому обращаться, когда стану планировать отпуск. Жаль только, что предвидится он не раньше следующего лета.

– У тебя есть время подумать, куда бы поехать.

– И найти компанию, с кем, – закончил он, глядя на меня как будто с намеком. Я не стала кокетничать, а, честно глядя ему в глаза, заявила:

– Летом отпуска у меня не бывает.

– Значит, спланирую его в другое время, – засмеялся он и, неловко задев рукой лежащую на краю тумбочки книгу, уронил ее на пол.

Когда он на мгновение отвернулся от меня, кладя книгу на место, я вновь, скользнув по его четкому профилю с несколько длинным носом, подумала о Тиме.

– Знаешь, я хотела тебя спросить... Глупый вопрос, но...

Я странно разволновалась, будто от ответа Кирилла зависело, произойдет в моей жизни что-то важное или нет.

– Если ты о том, женат ли я, то честно отвечу, что пребываю в холостом статусе, – смеясь, ответил он.

– Спасибо за подробности о твоей личной жизни, но я не об этом, – сдержанно улыбнулась я. – У тебя случайно нет, вернее, не было ли родственников в провинции?

И я назвала несколько городов, которые, как знала, имели отношение к Тиму и его семье. Кирилл наморщил лоб, вспоминая, после чего покачал головой:

– Кажется, нет. Все мои родственники либо из Москвы, либо из Питера – по отцовской линии. А по материнской – из Белоруссии. А что?

– Так, просто... Ты мне одного человека очень напоминаешь, – призналась я и почувствовала, что мои щеки полыхнули румянцем, а дыхание стало таким неровным, будто я пробежала стометровку.

– Ну что ж, бывает, что люди оказываются похожи, даже если не состоят в родстве. Схожие типажи...

– Но не настолько! – невольно вырвалось у меня.