Плата за любовь - Лидия Лукьяненко

Андрей не ответил и, резко свернув вправо, стремительно повел машину вверх по нарядно освещенной улице.

— Куда мы едем? — так и не дождавшись ответа, уже более спокойным тоном спросила Оля.

Он уверенно вел автомобиль и не отвечал, словно не слышал ее вопроса. Ольку это начало раздражать.

— Ты что, оглох?

— По-моему, тебе не мешает выпить. Тебя всю трясет.

Оля посмотрела на свою руку, державшую сигарету. Она действительно мелко дрожала.

— Да, наверное, — вздохнув, согласилась она, — так куда мы едем?

— Я знаю тут поблизости неплохой бар. — Он еще раз круто свернул и наконец остановил машину.

Ольга знала этот район. Здесь было много ночных клубов, казино, немыслимо дорогих ресторанов, бистро и баров, доступных только очень богатым людям. Они вошли в небольшой полутемный, но достаточно уютный бар. Андрей помог ей взобраться на высокий табурет у стойки и кивнул бармену, полноватому мужчине средних лет. Тот расплылся в довольной улыбке:

— Привет! Как всегда? — Получив утвердительный ответ, он стал готовить коктейль, непрерывно болтая. Андрей же, наоборот, был непривычно молчалив.

— Как ты? В порядке? Давно не показывался. Дела идут? Ну и нормально. Тут тобой интересовались, но я как всегда. Ты же меня знаешь.

Бармен сам спрашивал, сам и отвечал. Андрей только усмехался, но какой-то чужой, неприятной улыбкой. Маленькие черные глазки бармена перебежали на Ольгу.

— О, — восхищенно произнес он, — что желает дама?

— Коньяк, — отрезала Оля.

— Что-нибудь еще? — угодливо осведомился бармен, настолько угодливо, что это было похоже на издевку. Что-то во всем этом было не так. Это «что-то» витало в воздухе, сжимая сердце предчувствием беды. Она в смятении посмотрела на Андрея. Он бесцеремонно разглядывал ее, как будто видел впервые. И Ольга вдруг отчетливо увидела себя со стороны: свои бесстыдно выставленные напоказ ноги, кокетливую прическу. Наверняка в таком виде она напоминает одну из «ночных бабочек». Этим, пожалуй, и объясняется игривый тон бармена. Но что такое сегодня с Андреем? Не мог же ее новый наряд так изменить его отношение к ней?

— Ничего. Благодарю. — Она залпом выпила коньяк. Сразу стало теплее и вроде легче. Краем глаза она заметила, как бармен, показав глазами на нее, шепнул что-то Андрею, а тот, отрицательно мотнув головой, что-то ответил. Она разозлилась.

— Андрей, пойдем за тот столик.

У бармена открылся рот, и он стал похож на удивленную лягушку, которая вот-вот квакнет. Но он перевел взгляд на Андрея и ничего не сказал. Провел их к дальнему столику в углу, поставил перед ними напитки и повернулся к другим посетителям. Оля с досадой посмотрела на Андрея. В его глазах плескались насмешливые огоньки.

— Тебе не составит труда объяснить, почему вы с этим барменом на меня так пялились? — раздувая ноздри, зло зашептала она. — Что, первый раз меня увидел?

Андрей сразу убрал свою наглую улыбку.

— Просто ты сегодня такая необычная.

— Все дело в этом проклятом платье, — пожаловалась она. — Черт меня дернул купить его. Говорила ведь Машка: «Только на панель». Так и вышло. У меня сегодня из-за него одни неприятности.

— Платье довольно смелое, — согласился он, — но тебе идет.

— Проститутке оно идет, — буркнула Ольга.

Андрей расхохотался. Это ей тоже не понравилось. «Ржет, как конь», — с неприязнью подумала она.

— Ты какой-то странный сегодня.

Андрей вопросительно поднял бровь.

— Стрижка другая, что ли? И эти джинсы. Не твой стиль. В классике тебе лучше.

Он действительно выглядел иным: темно-синие облегающие джинсы, ярко-голубая с пестрыми разводами тенниска и белые кроссовки. Нельзя сказать, чтобы все это не шло ему, просто до сих пор гардероб Андрея был более солидным и в пастельных тонах.

— Значит, мы с тобой сегодня удивили друг друга. Выпьем еще.

— Давай, но ты же за рулем!

— Не боись, — подмигнул он, отпивая из бокала.

— Между прочим, тебя сегодня Маша ждет, — решила сказать она гадость, но на него это не произвело никакого впечатления. Он молчал и пил, изучая ее лицо. Эта его новая неприятная манера не отвечать на вопросы стала бесить Ольгу.

— Нет, ты мне сегодня определенно не нравишься.

— А ты мне определенно нравишься, — серьезно проговорил он, но глаза его смеялись и буквально раздевали ее.

…Машина плавно скользила по шоссе. Ольга удобно устроилась в кресле. От выпитого немного шумело в голове, но, в общем, ей было хорошо. Вечер, конечно, слишком богат событиями, да и Андрей временами просто несносный. Но все хорошо, что хорошо кончается.

— Куда теперь? — Андрей закурил.

— Отвези меня домой.

Он протянул ей пачку сигарет, дал прикурить.

— Адрес напомни.

— Забыл со вчерашнего вечера?

— Я плохо ориентируюсь, — засмеялся он, — и вообще, может, это был не я.

— Ага. И я не я, и хата не моя, — в тон ему хохотнула она.

Он провел ее до дверей квартиры.

— Меня приглашаешь?

Оля озабоченно наморщила лоб. Можно, конечно, еще выпить кофе, поговорить, как вчера. Впрочем, вчера он явно рассчитывал на большее, но Оля решила не торопиться. А сегодня после коньяка и сигарет на голодный желудок она совсем захмелела.

— Даже не знаю. Наверное, самое лучшее, что сейчас я могу сделать, это лечь спать.

— Ну, это никогда не поздно. — И прежде чем она успела что-то возразить, он вошел за ней в квартиру и закрыл дверь. Теперь они стояли рядом, Ольга ощущала его запах. Волнующий и новый для нее. Запах сигарет, туалетной воды и мужского тела. Его плечи казались ей более широкими и мускулистыми, чем раньше, а голос ниже тембром. Скорее всего, это от коньяка, решила она. Он провел ладонью по ее щеке, скользнул по шее, задержался на плече. И неожиданно для себя самой Оля прильнула к нему.

…Эта ночь стала для нее откровением: она поняла, что такое страсть, страсть в чистом виде. Этот неудержимый, ненасытный мужчина — разве таким она знала его? Они не сказали за ночь друг другу ни слова. Слова были не нужны. Они понимали друг друга первобытными чувствами Адама и Евы. Они вместе поднимались на вершину наслаждения, разжигая и растрачивая друг друга, вместе плыли по облакам и возвращались на землю счастливые и обессиленные. Она узнала, какими то твердыми и грубыми, то мягкими и неслышными могут быть его губы, ощутила гулкие удары его сердца в своей груди и поняла, какое это счастье слиться с любимым в одно целое, приобрести законченность и гармонию.

Утро показалось ей ярким и радостным, а мужчина, лежащий рядом, родным и близким. Его лоб пересекала морщинка, уголки рта были насмешливо опущены вниз, веки подрагивали, как у впечатлительного ребенка, а глаза были серо-голубые с крошечными зелеными лучиками, когда в них отразился свет утреннего солнца.