Просто была зима... - Алиса Лунина

– Юра, – подсказала ей Ксюша.

– Юра, а ну, хватит дурака валять! Выходи! – потребовала Ольга.

– А он уже вышел! – весело сообщил Сева.

– Куда? – Ольга схватилась за сердце.

– В окно! – хихикнул злой мальчик.

Наконец Юра обнаружился под старым комодом. Как этот паршивец смог забраться в узкую щель, осталось для Ольги загадкой.

– Я живот втянул, – пояснил Юра.

Ольга поняла, что еще нескольких дней с такими подопечными она не выдержит – чокнется или наложит на себя руки. Когда вечером за детьми пришли их родители, Оля объявила, что в следующие дни, извините сердечно, она будет занята, а потому сидеть с детишками никак не сможет.

– Но что же делать? – испугалась Севина мать. – Я не могу остаться дома с ребенком, мне надо ходить на работу, иначе меня уволят.

Увидев, что мать Севы заплакала (вместе с ней тоненько завыл и Сева, затем в хор включились Ксюша и шустрый Юра), Ольга смутилась и уже не так уверенно повторила, что нет – никак не сможет, очень жаль, очень жаль. «А потом есть же всякие детские сады, где можно оставить детей?! Почему бы вам не отправить ребенка в детский сад?» Севина мать перестала плакать и сказала, что они бы с удовольствием отдали детей в детский сад, но проблема в том, что детский сад в городе всего один и мест в нем не хватает. Мама Ксюши печально закивала головой: да-да, все так.

– Так надо открыть еще один детский сад или два, – пожала плечами Ольга. – В чем же дело?

Мама Севы поджала губы:

– А то вы не знаете! Разве «властям» есть до нас дело?! Старый мэр вообще для народа палец о палец не ударил, а нового только месяц назад избрали, видать, у него пока руки не дошли.

– Ага, – усмехнулась Ольга, – новый мэр, значит? Ну так надо донести до него информацию о городских проблемах, пусть устраняет!

– Да хорошо бы! Вот бы на прием к нему сходить! – вздохнула мама Севы.

– Чего ж не идете? – не поняла Ольга.

Мама Севы пожала плечами:

– Так нет инициативного человека.

Ольга хмыкнула:

– Понятно. Россия! Ждем, пока само рассосется. Ладно, я с утра схожу на прием к этому вашему новому мэру, но вы мне тогда завтра детей не приводите.

Матери с готовностью кивнули.

…На следующий день Ольга засобиралась в мэрию. Понимая, что надо бы произвести на здешнее начальство «благоприятное впечатление», она придирчиво отнеслась к выбору одежды. Надо сказать, что выбор оказался мучительным, поскольку из ее собственных вещей у нее была только дубленка (ну то есть вчера была, а после демарша Дружка дубленки у нее, можно считать, уже нет), и Ольге пришлось перерыть вещи сестры. Увы, Танины наряды мало подходили не то что для соблазнения мэра, а даже просто для того, чтобы «выйти в свет». Джинсы, кофтейки «прощай, молодость», пара платьев в стиле «завуч на выпускном», – а что еще нужно высокодуховной девушке?!

Ольга вздохнула: она никогда не понимала, почему многие девушки с богатым внутренним миром наплевательски относятся к своему внешнему виду, считая, что эти женские ухищрения – удел гламурных дурочек и пустышек. А между тем, как известно, в человеке, особенно женского пола, должно быть прекрасно решительно все. Ну что – в итоге ей пришлось напялить «платье завуча», пуховик Татьяны (бесформенный, серого цвета) и завершить свой вдребезги элегантный образ Таниной вязаной шапкой с большим, нелепым помпоном. Посмотрев на себя в зеркало, Ольга поморщилась: всегда мечтала так выглядеть!

А вот и мэрия, кабинет городского главы охраняет строгая секретарь средних лет. Дама просветила посетительницу взглядом-рентгеном и решительно изрекла: «Степан Алексеевич никого не принимает!» Но Ольга была не из тех, кто так просто уступал. Гордым жестом поправив шапку с помпоном и приосанившись, она стала подбираться к двери с табличкой «Степан Алексеевич Тришкин». Секретарша Тришкина вскочила из-за стола, готовая грудью защитить подступы к своему начальнику, но Оля опередила ее, выпалив: «Я по личному вопросу! Мы со Степаном Алексеевичем хорошие знакомые!» – рванула заветную дверь и нырнула в мэровский кабинет.

Ольга вошла к мэру, изобразив на лице самую обворожительную из своих «фирменных» улыбок, но, увидев человека, сидящего за столом, остолбенела, и улыбка погасла.

– Здрасьте! – сказал мэр Приморска, он же Степан Алексеевич Тришкин, он же…

«Мужик из поезда!» – едва не выпалила Ольга, но вовремя спохватилась.