Дом без выхода - Олег Рой

Марьяна размешала в кофе сахар, ни разу не звякнув ложечкой о чашку, и подняла глаза на сидевшую напротив гостью.

— Послушайте, Виолетта, давайте будем откровенны друг с другом.

Виолетта посмотрела на нее с интересом. Наконец-то все прояснится! Или это опять очередная уловка?

Марьяна тем временем продолжала:

— Насколько я понимаю, вам очень нужна работа?

— Нужна, но не любая. — (Хочешь откровенности? Получай!) — Мне нужно устроиться гувернанткой к Кирилловым.

— Но почему именно к Кирилловым?

Этого вопроса Виолетта давно ждала.

— Ну скажем так: они мне подходят.

— Чем именно?

Виолетта усмехнулась, взяла с кузнецовского блюда еще кусочек кекса, откусила, тщательно прожевала и только потом ответила:

— Видите ли, Марьяна, я профессионал и работала только в богатых домах. А Кирилловы, насколько мне известно, семья состоятельная. Хочу вас заверить, что у богачей невежество сочетается с чванством, патологической жадностью, с грубостью и презрением к неимущим. Кирилловы не такие. И Станислав, и Тина производят впечатление интеллигентных и воспитанных людей. А я уже не в том возрасте, чтобы терпеть грубость от тех, кто годится мне в сыновья или дочери.

Марьяна молчала, очевидно обдумывая сказанное. Может, что-то не так? Вроде бы эта фраза должна была усыпить ее подозрения, вне зависимости от того, играет она в команде Стаса или Тины. Виолетта решила зайти с другой стороны:

— И вот еще что. Я, знаете ли, человек старой закалки, привыкла честно работать и получать то, что заработала. А от этих "новых русских", вы сами знаете, ожидать можно чего угодно. Могут обмануть, обсчитать, могут вовсе не заплатить… А в порядочности Кирилловых я уверена на все сто.

Марьяна удивленно взглянула на нее:

— А разве вы с кем-то из них знакомы? Вы ничего об этом не говорили!

— Нет, нас, как говорится, не представляли друг другу. Поэтому я и обратилась к вам. Но общие знакомые у нас есть, и что за люди Кирилловы, я знаю достаточно хорошо.

Марьяна еще больше помрачнела, и это не очень понравилось Виолетте.

Похоже, ее помыслы в отношении семьи Стаса не так уж чисты. Черт, если бы догадаться, чего она от нее хочет! И Виолетта сделала еще один пробный ход:

— А у меня сейчас такое трудное положение… Словом, мне очень нужны деньги. Очень. Я готова согласиться на любое предложение, только бы хорошо оплатили.

Похоже, это заявление понравилось Марьяне куда больше. Она отодвинула чашку и, глядя Виолетте прямо в глаза, спросила:

— Что вы имеете в виду?

— В каком смысле?

— Что подразумеваете под любыми предложениями?

— Ну-у… Это зависит от предложения.

— И все-таки?

Ладно, пан или пропал, подумала Виолетта. Хватит ходить вокруг да около, пора наконец выяснить, чего хочет эта девица.

— Послушайте, Марьяна, вы сами заговорили об откровенности. Я обратилась к вам с просьбой, все о себе рассказала, объяснила, почему мне нужна эта работа. А вы темните, ходите вокруг да около, задаете какие-то странные вопросы. Если вы считаете, что я не гожусь в гувернантки для ваших друзей, то так и скажите мне об этом. Если же все в порядке, то пойдите мне навстречу и дайте рекомендацию, и дело с концом.

Наступило молчание. Женщины пристально смотрели друг на друга. Наконец Марьяна не выдержала, отвела глаза и Виолетта поняла, что победила.

— Я готова помочь вам. Но, сами понимаете, не бескорыстно.

— Догадываюсь. Чего же вы от меня хотите?

— Мне не составит никакого труда порекомендовать вас гувернанткой к Тининым детям, — продолжала Марьяна, игнорируя ее вопрос. — Не скажу, что они сразу вас примут. Человека с улицы они не возьмут. Вас будет проверять система безопасности и все такое. Вас это не смущает?

Виолетта покачала головой. Похоже, эта девчонка считает, что открыла ей Америку.

— Но, знаете ли, попасть в этот дом — это только полдела, — продолжала Марьяна. — Главное — там задержаться. Именно в этом проблема. Стас и Тина слишком привередливы. Угодить обоим практически невозможно. Он требует одного, она совершенно другого. Вам придется лавировать, пустить в ход всю свою хитрость и ловкость. Насколько я поняла, вам их не занимать.

Виолетта молча слушала, помешивая остатки кофе.

— Но я помогу вам. — Марьяна так увлеклась, что даже забыла играть роль гостеприимной хозяйки — кофе давно остыл, но она этого даже не замечала. — Я расскажу все тонкости, буду советовать, направлять вас. К каждому члену семьи нужно найти особый подход.

Марьяна встала, пошире открыла форточку, взяла с маленького резного столика початую коробочку тонких сигарет «Vog», вынула одну себе, протянула пачку гостье, щелкнула миниатюрной зажигалкой, подвинула старинную серебряную пепельницу в форме ракушки. Виолетта терпеливо наблюдала за ней, ожидая продолжения. Пока она не понимала, куда клонит Марьяна.

— У вас будет приличный оклад плюс питание и проживание в отличных условиях. Более того, я готова перечислять на ваш счет пятьсот долларов в месяц, если вы пройдете испытательный срок.

Будь на месте Виолетты другая женщина, у нее глаза бы вылезли на лоб, но на лице Виолетты не дрогнул ни один мускул. Она только спросила, стараясь, чтобы голос звучал совершенно бесстрастно:

— И чем же я буду расплачиваться с вами за такую щедрость?

— Мне нужен свой человек в этом доме. Я пообщалась с вами и думаю, вы вполне годитесь на эту роль.

— Благодарю за доверие. — Даже отлично владевшей собой Виолетте было трудно сдержать любопытство. Что задумала эта девчонка, как собирается ее использовать, за что готова платить такие деньги — судя по всему, это будет ощутимой прорехой в ее семейном бюджете. Сколько бы ей ни демонстрировали старинный фарфор и столовое серебро, Виолетта опытным глазом заметила, что квартира давно требует ремонта, а наряды хозяйки куплены хоть и не на Черкизовском рынке, но и не в бутиках. Похоже, дела у Федоровых идут далеко не так успешно, как у их друзей. — Так что же мне придется делать?

Марьяна придвинулась к ней ближе, взяла за руку, доверительно заглядывая в лицо, и Виолетта поразилась тому, насколько черны у нее глаза — в них практически невозможно было различить, где кончается зрачок и начинается радужка.

— Вы поможете мне осуществить мой план. Видите ли, в свое время Кирилловы причинили нам много горя. Я хочу отомстить им, особенно Тине…

Я расскажу вам, что нужно делать. А вообще я бы хотела…

Виолетта слушала Марьяну и кивала. План поначалу показался ей плодом больного воображения, но потом Виолетта поняла, что от нее требуется, и предложение показалось заманчивым. У Виолетты сладко заныло сердце.