На предельных скоростях - Мария Кокорева

Ох, мы еще и обиженную из себя строим?!

Весело!

— Встала и вернулась обратно в квартиру, — сам удивился, как спокойно прозвучал голос, не отражая и половины того, что я сейчас ощущал. Гнев, подогретый алкоголем, закипал внутри, грозя вот-вот вырваться наружу. Последние сутки пытался сдерживать себя, отвлечься — все без толку.

И ведь не на конфетку был зол, не на Докера, хотя и этот хрен достал уже прилично, а в первую очередь на себя самого. Что позволил загнать себя в угол. Сам, своими руками заложил дело, которое начинал с нуля, в которое всю душу вложил!

Как ни старался, не мог успокоиться, а тут еще Миха со своими выкрутасами подливает масло в огонь.

— Я с тобой в игры играть не собираюсь. Вставай или будет по-плохому, — девчонка даже не повернулась, продолжая лежать ко мне спиной.

— Понятно, значит второй вариант.

Стараясь не обращать внимания на усиливающуюся боль в ноге, схватил Миху и, особо не церемонясь, закинул ее себе на плечо.

Вот тут и началось светопредставление.

Она не просто начала брыкаться, она, казалось, дралась не на жизнь, а на смерть — эта хрупкая на вид пигалица, наносила неслабые удары везде, куда только могла дотянуться.

Сумасшедшая девчонка!

После очередного ощутимого удара под ребра, я все же потерял равновесие и, кое-как опустившись на диван, попытался усадить мелкую злюку себе на колени.

Глаз мельком зацепился за участок обнаженной кожи, когда рукав футболки соскользнул с ее плеча, и я напрягся, пытаясь понять не почудилось ли мне.

Это еще что за черт?!

Возможности хоть что-то рассмотреть в полутьме комнаты особой нет, да еще когда на тебе тут извиваются в лучших традициях фильмов для взрослых.

Сжал конфетку сильнее, боясь сделать больно, но она вновь дернулась, заставляя меня усилить хватку.

— Да не вертись ты! — прикрикнул, прижимая девчонку ближе, не позволяя освободиться и, кажется, даже вздохнуть.

Оттянул пальцами ворот ее футболки, оголяя плечо, и замер, пытаясь понять, что это, черт побери, за хрень.

Несколько раз моргнул, стараясь сориентироваться, и вроде как окончательно протрезвел от увиденного.

Вот дела.

А я-то, дурак, подумал, что она себе татуировку набила…

Теперь, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что на предплечье Михаль красовался огромный синяк.

Приличный такой кровоподтек, который смотрелся дико на нежной, девичьей коже.

— Кто это сделал?

Проклятье, неужели эти уроды наведывались в салон, во время моего отсутствия, и угрожали Михе? От этого она, видимо, и сбежала, а я, идиот, все принял на своей счет!

Конфетка больше не вырывалась, сидела неподвижно у меня на коленях, и продолжала упорно молчать, откровенно игнорируя вопрос.

— Кто. Это. Сделал? — Выдохнул сквозь зубы, цедя каждое слово, чувствуя, что уже теряю терпение.

— Сама ударилась, — произнесла негромко и тут же, будто опомнившись, убрала мою руку со своего плеча, поправляя футболку.

— Я сейчас, бля#ь, что-нибудь сломаю. Эти уроды опять возвращались?

— Какие? А, те, двое? Нет.

— Не ври, — удивляясь, как я все еще умудряюсь сдерживаться и не кричать, я встряхнул конфетку, требуя ответа.

— Да не вру я! — Ее нижняя губа задрожала, а во взгляде проскользнуло столько обиды, что и дураку стало бы понятно, что я перегнул палку.

Проклятье, девчонке же и так не сладко, так еще и я туда же.

Матеря про себя весь этот детский сад, с которым я, черт знает зачем, связался, решаю изменить тактику.

Пересадив Миху обратно на продавленный диван, сжал ее подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Да уж, тут одного взгляда достаточно, чтобы понять: чуть надави — и получишь истерику на два часа, тогда-то я уж точно ничего вразумительного от нее не услышу.

Ладно, попробуем по-другому.

Как там это делается-то? Опра, мать ее, Уинфри отдыхает.

— Так, Михаль, успокоилась и быстренько рассказала, что случилось. Только без слез мне тут, договорились? Нечего сырость разводить. А то как огрызаться, так мы взрослые, а на деле — детский сад.

— Нет, не расскажу. Это личное, — упрямо мотает головой, явно не желая сдавать пароли и явки.

Личное? Хм, интересно…

— Парень что ли твой постарался?

— Парень? А, бойфренд. Нет, тут все гораздо хуже, — отводит взгляд, заставляя строить самые ужасные предположения.

— Раз уж начала, то договаривай. А то я быстро Максу сообщу о твоих ночевках в мастерской, и у тебя заберут запасные ключи, — кажется угроза подействовала, так как после нее Миха вздохнула и, посмотрев прямо на меня, заговорила:

— Домой я хотела вернуться, это единственное место, куда все еще могла пойти.

— Домой? К отцу?

— Да, я и раньше к нему иногда заходила, чаще всего утром, пока он отсыпался после своих… Ночных посиделок. Прибраться и все такое, а тут днем пришла, и он… — голос девчонки срывается, и до меня начинает доходить.

— Так это папаша твой натворил?!

— Нет, нет, это он не специально. Просто не узнал меня, а я случайно ударилась о шкаф, неуклюжая, — бормочет, а у самой слезы по щекам катятся. Ох, как же у меня руки зачесались вмазать хорошенько тому уроду, что Миху посмел обидеть. Нужно бы адресок узнать, да в гости сходить. Но сейчас не до этого — нужно срочно успокаивать конфетку.

— Ага, я так и понял. И часто это тебя о шкафы швыряет, когда близкие не узнают? Признавайся, папаша толкнул?

— Он не нарочно, правда. Говорю же, просто не узнал, слишком много выпил. Я его никогда не видела таким…

Нет, ну и как с ней тут спорить будешь, когда она смотрит на тебя своими огромными глазищами, полными слез. Только сейчас я понял, что все еще касаюсь пальцами Михиного лица, не позволяя ей отвернуться. Неосознанно, скорее желая защитить и успокоить, подался вперед и прижал ее к себе, поглаживая по растрепанным волосам. И таким правильным это объятие показалось, будто я всю жизнь девчонок успокаивал. И то, как конфетка прижалась мокрой от слез щекой к моей футболке, сжав пальцами полы джинсовой куртки, мне неожиданно понравилось.

— Ладно, ладно разобрались. Ты мне вот что скажи: почему бойфренда не попросила с тобой пойти? Нужно же учиться просчитывать ситуации, когда в семье такие кадры попадаются, — произнес, желая осторожно «прощупать почву». Ведь, после того поцелуя в гараже, вопрос о наличии у Михаль этого самого бойфренда меня ой как интересовал.

— Так я же не думала, что оно все так повернется. Да и нет у меня сейчас никого, — пробормотала невнятно, не разрывая объятий, продолжая негромко всхлипывать.