Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

К сожалению, мне приходилось ежедневно слышать его нотации о важности прощения и дружбе.

Не говоря уже о нотациях, которые я получал от него и Овчинникова из-за нашего крайнего акта самосуда и избиения одного урода. У меня до сих пор звенело в ушах от нравоучений Сергея Владимировича и затрещины Леонида Арсентьевича. Как будто это я был организатором всего дерьма, а не их драгоценный Леша.

Но в этот раз я ничего не имел против страданий лучшего друга. Он их заслужил. Единственное, что мне не нравилось во всей этой истории, так это страдания ни в чем неповинной Ксюши.

Я почувствовал прикосновение к своему плечу. Рябинин слегка наклонился вперед, поставив локти на спинку моего кресла.

— Череп задал тебе вопрос, — сказал он, когда я обернулась на него. — И ты, кстати, сдох.

— Чего? — я перевел взгляд обратно к телеку, находя подтверждение его слов. — Блять, Влад…

— Моя очередь, — нетерпеливо заявил он. — Поднимай свой зад.

Я со вздохом отдал ему контроллер.

— Ты простил Влада, — заметил Череп, когда я присоединился к нему на диване. — Почему ты не можешь простить Леху?

— Рябинин — малыш. И мы для него плохой пример для подражания, — пробормотал я, вызывая возмущенный взгляд Рябинина.

Череп поджал губы и с силой похлопал меня по плечу.

— Ты должен простить его. Сделай ему такой подарок на Новый год.

— Я уже сделал ему подарок, — оскалился я. — Дал ему время подумать о своем косяке и исправить его. Считай, это отсрочка. Лучший из подарков, что я мог ему дать.

— Бля, Дань… — протянул Череп, откидывая голову на спинку дивана.

— Что?! — огрызнулся я. — Тебе Орлова жалко? А Ксюшу тебе не жалко? Ты ее видел вообще?! Да на ней лица не было с того самого дня, как Орлов затеял этот гребаный спектакль! Ее тебе не жалко?!

— Жалко, конечно, — тихо пробормотал Череп, виновато опуская глаза.

— И поэтому я даю Лехе последнюю неделю. Если он по прошествии этой отсрочки ничего не сделает — я начну вправлять его мозги на место.

— Его отец убьет тебя, если ты Леху хоть пальцем тронешь.

— Не убьет, потому что не захочет лишать своего сына круглосуточной бесплатной няньки.

Череп хмыкнул, верно подметив, что мои слова были абсолютной правдой. Так или иначе, я собирался заставить своего лучшего друга изменить решение по доброй воле. Или насильно притащить его за шкирку к Ксюше, если он не захочет решать вопрос по-хорошему. Этих двоих пернатых нужно было свести обратно, для их же общего блага…

И этим нужно было заняться как можно скорее, но точно не сегодня. Сегодня был Новый год, день рождения Орлова, а еще годовщина смерти его матери. Так что я решил, что лучше всего будет повременить с этим делом и надрать задницу Орлову чуть позже. В более благоприятный для этого день.

Только бы Ксюша к тому времени не переболела Орловым. Это бы точно разрушило все мои планы. Не только на их скорейшее примирение, но и на возможность застать когда-нибудь лучшего друга счастливым. Раз и навсегда. С Ксюшей у него есть на то все шансы. Точнее были шансы…

— Как там Таня, кстати? — Череп протянул мне пачку чипсов.

Я уставился на него. Лицо Черепа было веселым, но глаза неспокойными. Он был обеспокоен, хоть и хорошо скрывал это. Я не знал, что с этим делать.

— Хорошо, — сухо ответил я и не соврал. После того, что мне рассказал Глеб, я не сомневался, что так оно и будет. Теперь с Таней всё будет хорошо. — Но я не буду говорить с тобой о ней. Или о наших отношениях, если уж на то пошло.

— Почему это? — друг выглядел наполовину удивленным, наполовину обиженным.

Я бросил на него насмешливый взгляд.

— Череп, ты практически знаешь всё, что тебе можно знать. И в последний раз повторяю — я не буду рассказывать тебе, о чем мы с ее братом говорили в библиотеке. Это останется между нами.

— Тогда скажи — когда ты отрастишь яйца и наконец вернешь ее?

— Пошел ты! — импульсивно выплюнул я и тихо пробормотал: — Это не так-то просто.

В глазах Черепа вспыхнул дразнящий огонек, когда он добавил:

— Ты бы поторопился. А то вдруг тебя кто-нибудь обойдет в гонке за ее сердце.

— Ты же, надеюсь, не влюблен в нее? — едва не прорычал я от нахлынувших эмоций.

Череп разразился смехом с моей ревностной вспышки. Даже Рябинина это позабавило, хоть он и не оторвался от игры.

— Если бы был влюблен, у тебя не было бы ни одного шанса стать ее парнем, — самоуверенно заключил Череп. — Вспомни, к кому она шла, когда ты доводил ее до слез. Я бы мог этим воспользоваться. А еще…

— Что еще?! — рявкнул я, хотя с меня было достаточно и уже сказанных им слов, чтобы мысленно вообразить кровавый мордобой.

— Она ведь однажды уже бросила тебя, не так ли? — весело заметил человек, который почему-то считался моим другом. — Это может повториться еще раз и тогда я…

— Заткнись, придурок, — я швырнул в него пачку чипсов, вместо того чтобы наброситься на его наглую тушу. — Я начинаю жалеть о том, что решил потусоваться с вами в канун Нового года. Компания родителей и то поприятнее была бы…

Череп рассмеялся и взглянул на меня со странным оскалом.

— Я бы на твоем месте был бы повежливее с друзьями. Или ты хочешь, чтобы одно видео с твоим участием разлетелось по всему универу, а?

— Какое еще видео? — нахмурился я.

— Тебе звонят, Дань, — прервал нас Влад, кивнув подбородком в сторону журнального столика.

Бросив на Черепа, с трудом сдерживающего смех, подозрительный взгляд, я наклонился за телефоном.

И стоило мне увидеть контакт звонившего, как я вмиг посерьезнел.

Это была Ксюша.

Глава 40. Конец разлуки

*Таня в возрасте четырех лет*

— А дети? Что будет с ними?

Таня и ее девятилетний брат Глеб играли на татами, когда услышали, как их родственники, проходя мимо сетчатой двери, говорили о них. Таня посмотрела на Глеба, застывшего на месте и буравящего взглядом дверь.

— Без сомнения, Глеб унаследует нашу империю, — отозвался пожилой мужской голос. — Компания будет его по праву.

— Разумеется, он же первый и единственный внук, — насмешливо произнес голос, похожий на голос одной из их тетушек. — У него нет соперников.

Должно быть, они не заметили детей, находящихся в комнате, если так свободно разговаривали на