Разбитые. Как закалялась сталь - MeXXanik

— Как я себя чувствую?! — взревел Драко, снова услышав этот вопрос, и вскочил на ноги. — Ты спрашиваешь меня, как я себя чувствую?!

— Драко, что… — Николь опешила такой реакции парня.

— Почему вам всем нужно влезть ко мне в душу?! Нормально я себя чувствую, как обычно! Я всего лишь умираю! Подумаешь!

— Не нужно выплёскивать свою злость на меня. Я тебе ничего не сделала! — сквозь зубы проговорила Николь, пытаясь не сорваться на такой же крик, как у Драко.

— Тогда зачем ты здесь?!

— Теперь не знаю, — Николь поднялась с дивана и направилась к выходу, но остановилась. — Когда ты перестанешь причинять боль тем, кому ты дорог?

— Ох, извини, что я сказал правду! Ты сама спросила, как я себя чувствую! — Драко сделал небольшой шаг назад, закрыв глаза. Он понимал, что она права, однако с разворота зарядил ногой по столу. Малфой болезненно шипел, но не поворачивался. Он встал к столу, опираясь на него руками и покорно склонив голову. Больше он не намерен был держать её силой.

Но что-то заставляло Николь не покидать комнату не оставлять его одного.

Кажется, будто парень сжимался на глазах. Словно что-то в нём боролось, ломалось.

— Успокойся! Ты можешь контролировать себя, Драко! Ты должен остановиться! — срывающийся голос донёсся до ушей и ударил барабанные перепонки. Рейнер подошла ближе.

Голова Малфоя раскалывалась. Он достал палочку. Из неё мгновенно вырвался луч. Зеркало напротив разлетелось на сотни осколков. Они царапали кожу и больно впивались в тело.

Внутри осталось только безумие.

Драко выдернул осколок из своей руки и обернулся на Николь. Она сидела на коленях, закрыв глаза, и плакала. Её щека была измазана в крови, из рук тоже торчали мелкие осколки. Малфой сглотнул. Запах крови окутал все его чувства, не позволяя думать ни о чём другом. Он опустился на пол рядом с Рейнер и взял её руку. Девушка открыла глаза, и их взгляды пересеклись. Малфой боялся того, что собирается сделать, но что-то внутри него кричало, что он должен. Он приблизил окровавленную руку Николь к своему лицу и прижался к ней губами. Глаза когтевранки расширились от удивления, а в следующее мгновение она закричала и попыталась вырвать руку, потому что Драко впился в неё зубами.

Малфой и сам осознавал, что он монстр. Самый жуткий из всех возможных, неподвластный контролю или пониманию.

Он был уверен, что неподвластный. Но Николь даже к такому его состоянию находила подход. Она перемешивала сотни зелий и составляла тысячи комбинаций, надеясь, что в этот раз всё точно получится. Увы, до сих пор не вышло…

Когда Драко разрывал её руку на части, он думал лишь о том, что последнее зелье тоже не подействует. Зато его милая Николь своей кровью смочит его сухожилия, они станут одним целым и больше не смогут расстаться.

Уткнувшись носом в окровавленную ладонь Николь, Драко свернулся калачиком, зажмурившись. Волшебница плакала, размазывая потёкшую тушь по лицу, но руку из его хватки больше не вырывала. Сдалась. А может оно и к лучшему? Лучше уж умереть сейчас от руки любимого, чем на поле боя, убивая своих знакомых…

Драко задыхался. Неприятно.

Николь истекала кровью. Мерзко.

Идиотский эксперимент Волан-де-Морта не обещал закончиться ничем хорошим. Они застряли в бесконечности своих кошмаров, ожившей слабости, сковывающей движения и не позволяющей сдвинуться с места.

Костлявая старуха-смерть в который раз утягивала Николь на дно. Драко разрывал себе горло. Николь захлёбывалась своим ужасом.

Ведь не победив свой страх, они с ним не справятся.

* * *

Николь не видела Драко уже три дня. Она избегала его, а он и не попадался ей на глаза. Перебинтованная рука приковывала взгляды окружающих, но никто не спрашивал, что случилось. Она и не смогла бы ответить, потому что сама не понимала.

У Драко появилась жажда крови.

Это пугало до чёртиков. Николь помнила, с каким виноватым выражением лица он смотрел на неё, когда девушка отскочила от парня, почувствовав, что его хватка ослабла. Его рот был в крови. Её рука болела. И оба не знали, что с этим делать.

— Никки… — неуверенно позвал её Драко, когда понял, что она собирается уйти.

— Не приближайся ко мне, — слишком высоким голосом ответила девушка и попятилась к двери.

— Я не хотел…

— Замолчи! Я не хочу тебя видеть, — взвизгнула когтевранка и убежала, громко хлопнув дверью.

Она боялась его. Он вызывал отвращение и ненависть. Он рушил всё, что они так долго строили, но Николь едва ли могла винить его в этом. Драко был не виноват. Это всё проклятье. Оно заставляло его совершать ужасные поступки. И Николь чувствовала себя паршиво, из-за того, что так просто отказалась от него.

Взвесив все за и против, Рейнер вздохнула и спустилась в подземелья. Проговорив пароль, она вошла в гостиную змеиного факультета и, не обращая внимания на колкие взгляды, поднялась прямиком в спальню Драко. Она постучала, и, не дождавшись ответа, толкнула дверь.

В комнате парня не было, но на кровати лежала его футболка, а за запертой дверью душевой послышался шум воды. Рейнер хотела войти, но остановилась, решив, что им необходимо поговорить, а делать это в душе — не лучшая идея. Николь присела на край кровати и стала терпеливо ждать.

Дни стали для Драко серой скукой и неподъёмной тяжестью для медленно сгорающего сознания. Он умирал в агонии вечер за вечером, задыхался и запрокидывал голову к небу, не ощущая себя и не видя конца сжигающему изнутри пламени. Магия его уничтожала. Чертово тёмное заклинание, забирающее слишком много.

Драко вышел из душа в одних боксерах, и Николь распахнула глаза от ужаса. Чёрные полосы заклинания достигли уже груди, полностью подчинив себе сердце парня. Оно прогнило, как и его плоть. Белки глаз начали темнеть, и Николь могла поклясться, что Драко смотрел на неё теперь иначе. Он больше не был собой. В зеркало на себя Малфой не смотрел. Это было невыносимо. Но на самом деле, Драко больше не нужны зеркала. Он видел себя в глазах Николь, видел её отчаяние, хотя девушка и пыталась скрыть его, видел её ужас и, кажется, надежда на его спасение начала покидать когтевранку.

Драко погружался в свои мысли и часами сидел с закрытыми глазами, болящими, гноящимися, постепенно