Эксперимент - Дарина Грот

– Пошли! – подошел он к ней, взял за руку и потащил к машине.

С огромной скоростью мимо пролетали дома, заборы, небоскребы и люди. В салоне стояла полная тишина. Дорога явно вела не в музей, а снова в дом. В пустой дом.

На лице вампира резвились только злость и негодование. «Что он чувствует? Что происходит в его голове? Обычно, после совершения таких вот поступков, его настроение всегда было на высоте, но сегодня творится что-то странное. Что произошло в этой беседке? Что так сильно повлияло на расположение духа? Даже боюсь спрашивать его о чем-либо, прибьет еще чего доброго! Хотя, зная его уже не первый день…все расскажет сам, только попозже…».

Лилит смотрела в окно и начала тихонько напевать мелодию, играющей в голове песни. Левиафан склонил голову на бок, и лицо стало более хмурым. Уж слишком был тосклив мотив, а вокруг и без него хватало тоски, и внутренние переживания не хотели еще больше грусти. Вампир резко повернул голову в сторону шума.

– Помолчи, пожалуйста! – попросил он с брезгливым лицом.

Его перекосило от злости и нервозности.

– Я здесь ни при чем, не надо со мной так! – тут же огрызнулась Лилит.

Внезапно Левиафан вывернул руль и затормозил на обочине дороги. Он обнял подголовник и уставился на девушку так, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Пальцы нервно нащупывали ручку, открывающую дверь. Дыхание участилось под натиском взгляда, а в груди затарахтело сердце, как мотор на старом мотоцикле. Левиафан улыбнулся и провел пальцем по ее щеке.

– У нее были такие же глаза, как у тебя… – прошептал он, погружаясь в нереальную зелень глаз.

– Ну и что? – Лилит не поняла связи между всем, что произошло и тем, что происходило в машине.

– Ничего. Просто мне не по себе от этого. Как будто я убил твои глаза, оставив тело жить дальше. Да не знаю я, как это объяснить! – начал психовать вампир. – Не хотел я ее убивать, но не смог отступиться от плана, от принципа. А потом я так взбесился от увиденного. Во что превращается молодежь? В шлюх, алкашей и наркоманов? Ей было не больше двадцати лет, а внутри нее жила зависимость от беспорядочного секса и наркотиков. Ей самой от себя было тошно и противно, но сказать себе «хватит» она не могла. Да ей было наплевать, умереть быстро или остаться умирать медленно. Возможно, я даже облегчил ее смерть. Ведь умирать в наркоманских муках и ломках, в алкогольном бреду, делирии, больной сифилисом и всеми гепатитами намного страшнее и мучительнее, чем просто сломать шею. Я не хотел убивать не потому, что мне стало ее жалко, а потому, что я думал и хотел бросить ее на произвол судьбы. И чтобы предсказать ее судьбу необязательно быть пророком или экстрасенсом.

– Ты злишься из-за того, что сделал неправильный выбор? – попыталась уточнить Лилит.

– Возможно. Меня сейчас все злит, особенно твое подвывание в минорной тональности! – заключил Левиафан и снова выехал на дорогу.

Лилит нахмурилась, поджала губы и снова начала мычать песенку. Только звук стал более явным и четким. Девушку очень задевало то, как вампир с ней разговаривал, обижало то, что он смотрел на нее, как на добычу.

Левиафан, услышав уже знакомый мотив, закатил глаза и набрал воздуха в легкие. Но тишина стойко соблюдалась – он терпел. Нервы тянулись словно жевательная резинка, а по ним ездил обсыпанный солью смычок. Любая резинка имеет предел, и в зависимости от силы и скорости натяжения, рано или поздно она рвется.

– Ты мне понравишься еще больше без языка! – пригрозил он, косо взглянув на не замолкающую девушку.

Она прекратила напевать и посмотрела прямо перед собой.

– Останови машину! – приказала Лилит, строго посмотрев на вампира.

Левиафан сделал вид, что не слышал ее просьбы.

– Внезапно оглох? – крикнула она ему почти в ухо.

– У меня очень странный слух, милая. Я могу слышать только выборочные вещи.

– Да? Правда? – Лилит провела ногтями по торпеде.

Вампир, недолго думая, резко нажал на тормоз и снова съехал на обочину.

– Я откушу твои пальцы, чтобы не портили любимое мною имущество! – пригрозил он, но девушка не слушала, выходя из машины.

Она громко захлопнула дверь и пошла вперед. Левиафан медленно поехал за ней, улыбаясь.

– У тебя такая потрясающая походка! – крикнул он.

– А ты совсем никудышный льстец! – не оборачиваясь, ответила Лилит.

– Ну что ты, милая! Напротив, я бесподобно умею развешивать лапшу на уши!

– Видимо для моих ушей лапша у тебя закончилась! – ответила она, скрывая улыбку.

– Допустим, но для тебя у меня есть кое-что лучше! – пререкания на дороге продолжалась.

– Интересно, что же это? Итальянская паста? – усмехнулась Лилит.

– Вернись в машину, и я тебе покажу! – намекнул Левиафан.

– Нет, звучит слишком наивно! Найди причину интереснее!

Левиафан осмотрелся. На дороге не было ни единой души, ни одной машины, кроме них двоих. Он остановил машину и мгновенно оказался перед девушкой. Лилит посмотрела в его глаза и состроила серьезное лицо.

– Такая физиономия тебе совершено не к лицу! – сказал вампир поцеловал ее, медленно подтаскивая к машине.

3

Лилит припарковалась около университета. Она была безумно счастлива, что у нее появилась возможность все-таки закончить ВУЗ. Пять лет были потрачены непросто так.

Декан радостно встретил девушку, забрал все документы и неоднократно напомнил, что другого шанса у нее не будет. Ей ни в коем случае нельзя повторять прошлые ошибки. Лилит клятвенно обещала, что больше она не будет такой дурой. Ее рассудок избавился от помутнения и сейчас в полном здравии, готов начинать новую жизнь.

Обговорив детали обучения с деканом, Лилит разрешили не ходить на те лекции, по которым у нее были положительные оценки и где стояли зачеты. Остальные предметы, которые по каким-то причинам были не сданы, она была обязана посещать. Один прогул и никто больше церемониться не будет – незамедлительное отчисление, без права восстановления.

Лилит перевели в другую группу, которая только перешла на 5 курс и отправили на пары.

Лектор по гражданскому праву, все то же лицо, сидел на своем месте и мрачным взглядом смотрел на студентов. Он не стал акцентировать свое внимание на появлении Лилит все на том же курсе, но в другой группе. Казалось, что ему вообще все равно, кто пришел, кто ушел. Он на работе.

Лилит рассматривала лица студентов, которых она когда-то видела на перерывах между лекциями.

Ее тоже разглядывали и девчонки с нескрываемым раздражением и мальчишки. Ее лицо помнили все. Кто-то не понимал, почему эта девушка сидит в их группе, на их лекции. Кого-то это даже нервировало.

Она уже не чувствовала такого желания учиться, как раньше, но было твердое решение, что диплом должен быть получен.