Фаворитка месяца - Оливия Голдсмит

Сэм напустил на себя важный вид – вид театрального режиссера из Нью-Йорка, ставшего голливудским режиссером. Эйприл презирала его за это. Они забывают, что кинематограф прежде всего бизнес. Кинобизнес. Это не искусство. Это деньги.

– Джан не получается так, как нужно, на экране. Я работал с ней, она очень старается, но…

Эйприл с сочувствием ответила:

– Да, я слышала, она очень старается. Но если у нее это неплохо выходит, сделай, чтобы и на экране выходило хорошо.

– Эйприл, не думай, пожалуйста, что я не выполняю взятые на себя обязательства по съемке фильма. Джан и я…

– Давай говорить напрямую. Я твой продюсер независимо от того, насколько успешно мы трахаемся. Ты это понимаешь? Я твой босс, и сейчас мне наплевать, куда ты тычешь свой конец, если только ты не тычешь его в мои деньги. Ты можешь зазывать к себе в постель кого угодно. Поэтому не надо говорить ни о каких обязательствах, которые ты, якобы, выполняешь. Когда на съемках фильма Барбет Шредер вошел в конфликт с Кэнноном, он указал на офис своего босса и пригрозил, что если они ему станут мешать, он отрежет себе палец. Ему позволили продолжить съемки. Ты так выполняешь свои обязательства? Я сама помогла бы тебе отрезать поочередно разные части твоего тела, не только пальцы. Как твой босс, я говорю тебе, что и твоя работа, и твое будущее зависят от меня. Поэтому лучше тебе на этот счет и не заблуждаться. Ты работаешь. Работаешь на меня. – Голос Эйприл звучал ровно. – Почему ты на три недели отстаешь от графика и на два миллиона шестьсот тысяч перерасходовал средства?

– В основном из-за погоды. Здесь уже неделю не было солнца. Я надеялся, что солнце выйдет сегодня после полудня. Но непохоже.

– И что же?

– Не знаю. – Сэм пожал плечами.

Эйприл хотела разорвать его на части. У него не было запасного плана? Почему она позволила ему уговорить себя снимать фильм на натуре?

– Ты хотел стать Богом, поэтому стал режиссером. Но это не сцена, мистер директор нью-йоркского театра. Это кино. Выход в большой мир. Поэтому, если ты не можешь снимать на натуре, снимай в павильонах.

Неужели мне следует все это разжевывать? Сделай солнце! У тебя отличная осветительная аппаратура, а ты все равно не снимаешь! Ты перерасходовал деньги и говоришь мне о солнечном освещении?

– Дело не только в этом. Много пришлось возиться с Майклом. Он играет слишком темпераментно.

– А чего еще ты от него ожидаешь?

– Джан и я…

– Я уже сказала, мне наплевать. Если только это мне не стоит денег. Что за задержка в съемках на пляже? Джеймс и Джудит идут по пляжу. Заключительная сцена фильма. В чем проблема?

– В Майкле пять футов четыре дюйма роста.

– И что? У Алана Лэда тоже.

– У Джан пять футов шесть дюймов. Плюс каблуки. Плюс волосы.

– И что?

– Нам потребовалось время, чтобы решить, в каком именно ракурсе снимать сцену. Мы нашли хороший ракурс. Сделали насыпь вдоль пляжа. Я думаю, что это сработает.

– Сэм, у тебя в распоряжении один день – завтра. В твоих интересах, чтобы все прошло лучшим образом. – Эйприл указала на дверцу. – Завтра, в шесть утра, солнце ли, дождь ли, я буду здесь. – Она сделала паузу и посмотрела ему прямо в глаза. – И еще, Сэм. Сегодня вечером тебе лучше прийти ко мне в номер. Я не желаю, чтобы кто-либо подумал, что ты предпочел какую-то выскочку с телевидения мне.

По дороге в отель она откинулась на сиденье, положила голову на подушку. Снова мигрень. Доктор сказал, что это результат стресса. Кобель! Жизнь – сплошной стресс! Эйприл едва вошла в комнату, как зазвонил телефон.

– Эйприл, я слышал, что ты была на съемочной площадке, но не зашла ко мне.

Это был Майкл. Голос обиженного Майкла.

«Хорошо, я не пришла, чтобы увидеться с тобой, – подумала она. – А я подписываю чеки!» Она вздохнула.

– Мне нужно о многом подумать, Майкл. У меня мигрень. Мне нужно прилечь и отдохнуть.

– Мигрень? Я знаю старинный китайский способ излечить мигрень. Хочешь, я приду и покажу тебе? – Голос его был как сахарный сироп.

– Моя головная боль тянет на сорок миллионов, Майкл. Не думаю, что древние китайцы умели лечить нечто столь дорогостоящее. Я увижусь с тобой завтра, на съемочной площадке. В шесть утра. Мы будем снимать эту сцену, будет солнце или нет.

Она подумала о шести миллионах долларов, которые Майкл за это получает, и вновь скрипнула зубами.

– Конечно, я там буду. Я там каждый день, готовый, желающий, способный. – Его голос понизился, в нем зазвучали нотки соблазнителя. – Эйприл, разве ты не знаешь Майкла? Я могу излечить что угодно. А сегодня ночью я свободен.

– Ты никогда не был свободен, – сказала она и положила трубку.

На следующее утро Эйприл приехала на съемочную площадку раньше Майкла, Сэма и Джан. Она поговорила с осветителями. Они зажгли больше ламп и расставили зеркала. Следом за ней пришел Сэм.

– Я вижу, ты взялась за режиссуру?

– Ты удивлен, Сэм? Как будто это такое уж невиданное событие. – Она повернулась к нему и ждала ответа. – И давай говорить напрямую. Ты не выполняешь свою работу, поэтому кому-то необходимо ее делать. Или ты делаешь то, что я тебе скажу, или я найду того, кто будет выполнять мои распоряжения. Ты понял?

Сэм побледнел, кивнул и пошел прочь.

– Сэм, – позвала Эйприл, чтобы закончить с ним все дела. – Что там с Джан и этим макияжем на ногах? Или у нее не дай Бог проказа?

Она увидела, как Сэм посмотрел в сторону домика актрисы. Джан направлялась к ним. На ногах ее грим, казалось, был на несколько дюймов толще, чем на лице.

– Она очень нервничает на этой сцене и хочет выглядеть так, как надо. Поэтому я разрешил ей наложить грим так, как она считает необходимым. Думаю, что все хорошо.

– Хочу верить, Сэм. Я только надеюсь, что ты говоришь объективно. Ведь тебе платят за объективный взгляд. Хорошо, если это не твой конец выносит суждения.

Майкл направлялся к ним быстрым шагом, его руки были глубоко засунуты в карманы. Эйприл чувствовала себя неловко, но потом отбросила настроение в сторону. Если ему не по нраву, что она не пустила его к себе в постель, черт с ним.

– Майкл, что за вид? Ты похож на человека, который обнаружил, что у него неизлечимая болезнь.

«Пусть он защищается», – подумала Эйприл.

Майкл проигнорировал ее замечание и подошел к Сэму.

– Какого черта? – спросил он, указывая на доски, вытянутые вдоль всего пляжа. – Это и есть твоя насыпь?

– Да, Майкл. Это лучший способ немного компенсировать рост Джан.

Эйприл увидела, что Сэм пытался быть очень вежливым. Неужели он рассчитывает договориться таким образом с Майклом?