Дружба — и больше ничего? - Джессика Стил

— Так и знал, что ты уже дома! — с энтузиазмом воскликнул он.

— Только что вошла, — сухо сообщила Джазлин.

— Увидимся сегодня?

Похоже, он и вправду ничегошеньки не понял!

— Боюсь, что нет, — вежливо ответила она.

— А завтра?

Делать нечего — придется выложить ему все как есть.

— Прости, Тони. Очень приятно было с тобой общаться, но, думаю, наши встречи лучше прекратить, — произнесла Джазлин, чувствуя себя на редкость скверно.

В трубке воцарилось потрясенное молчание. Затем — отчаянный вопль:

— Джазлин!!!

Джазлин замерла, прижав трубку к уху. Тони был ей симпатичен, иначе она никуда бы с ним не пошла. И она терпеть не могла обижать и разочаровывать людей. Но кто виноват, что он оказался настолько непонятливым?

— Я думал, между нами что-то есть!! — возмущался Тони.

После четырех-то свиданий!

— Боюсь, что нет, — мягко повторила она.

— Но… но… как же так, мне казалось, что у нас с тобой все серьезно!

Он что, с ума сошел? Они едва знают друг друга!

— Прости, если дала тебе повод так думать. Но…

Но Тони явно не понимал слова «нет».

— Я-то думал, еще несколько свиданий, и мы с тобой объявим о помолвке!

О помолвке?! Мягкосердечная от природы, Джазлин почти ненавидела себя за боль, которую причиняет простодушному парню, но стоило ему заговорить о помолвке, и внутри у нее словно все окаменело.

— Тони, об этом и речи быть не может! — отрезала она.

— Джазлин, я все понимаю, — взволнованно зачастил Тони. — Вчера вечером я испугал и обидел тебя. Мне не следовало так спешить. Прости, дорогая, но ты так прекрасна, так соблазнительна, что я просто не мог удержаться! Хорошо, обещаю, этого больше не случи…

— Тони, послушай меня, — прервала его Джазлин. — Мы славно проводили время вместе. Но, думаю, встречаться дальше не имеет смысла.

— Джазлин!..

— Поэтому буду очень рада, если ты не станешь больше мне звонить. Давай сохраним хорошие воспоминания друг о друге.

— Джазлин!!

— Прощай, Тони, — негромко произнесла Джазлин.

Однако, какие бы чувства ни бурлили в ней, она все же не могла бросить трубку, не позволив ему попрощаться.

Тони долго молчал.

— Ты ведь дашь мне знать, если передумаешь? — спросил он наконец.

— Конечно, — ответила Джазлин, прекрасно зная, что этого не будет.

Расценив вопрос Тони как прощание, она аккуратно положила трубку, досадливо встряхнула головой, повернулась и застыла как вкопанная.

Пригласив посетителя пройти в гостиную, девушка предположила, что он и сидит сейчас там, куда не долетает ни единого звука из холла.

Если бы! Темноволосый незнакомец не сдвинулся с места! Он стоял рядом и слышал все от первого до последнего слова!

И словно желая подтвердить, что он не глух, и не испытывая ни малейшего стыда за то, что подслушал чужой разговор, незнакомец заметил:

— Круто вы с ним!

— У меня… у меня не было другого выхода, — пробормотала она.

— Да неужели? — не отставал он.

Джазлин не имела ни малейшего намерения продолжать беседу. Однако, сама не понимая почему — то ли бархатный голос незнакомца обладал какими-то гипнотическими свойствами, то ли подвело ее стремление со всеми быть открытой и искренней, — Джазлин, к своему изумлению, объяснила:

— Мы провели вместе четыре вечера, а он уже завел речь о свадьбе. — И зачем я пошла с ним в четвертый раз? Я же никогда так не делаю!

— Три свидания — ваш лимит?

Джазлин не верила, что слышит такие вопросы, и еще меньше могла поверить, что по собственной воле на них отвечает.

— Угадали. Если, конечно, речь не идет о человеке, с которым мы знакомы много лет и который знает, что серьезные отношения меня не интересуют.

Джазлин чувствовала, что уже сказала больше, чем надо. Самое время сменить тему. Однако незнакомец не собирался прекращать расспросы.

— Не хотите выходить замуж? — поинтересовался он с подкупающей улыбкой.

Джазлин не знала, что делать — злиться или смеяться.

— Я не говорю, что семейная жизнь плоха сама по себе… — осторожно начала она.

— Но вам не подходит?

Пора кончать этот дурацкий разговор! Что происходит? Совершенно незнакомый человек выпытывает у нее всю подноготную, а она…

— Лелеете разбитое сердце? — как ни в чем не бывало поинтересовался незнакомец, не дождавшись ответа.

Джазлин, не выдержав, рассмеялась.

— Еще чего не хватало! — воскликнула она, обнажив в улыбке два ряда великолепных жемчужных зубов.

Что со мной? — изумленно спрашивала она себя. Следовало бы кипеть от ярости на этого нахала, а я как дурочка улыбаюсь ему во весь рот! Ну, пусть попробует задать еще хоть один вопрос о том, что его не касается!

Неизвестно, какой вопрос слетел бы с губ незнакомца следующим, но в этот миг наверху послышалось хлопанье двери и шаги. Шум звучал как избавление.

— Прошу меня извинить! — пробормотала она и поспешила навстречу отцу.

Он как раз входил в холл.

— Папа, у тебя посетитель, — шепнула Джазлин и, проскользнув мимо него, поднялась к себе в комнату, чтобы переодеться в тенниску и джинсы. Она решила погулять с собакой.

Они с Рембрандтом бродили по окрестностям не меньше часа. За это время Джазлин успела обдумать происшествие с Тони и пришла к выводу, что ее вины здесь нет. Да, она нарушила собственное правило и встретилась с ним в четвертый раз, однако не давала ему ни единого повода думать, что хоть в малейшей степени к нему неравнодушна. И разумеется, ни за что не отправилась бы на последнее свидание, если бы Тони хоть крошечным намеком дал понять, что его отношение к ней отличается от чисто приятельского.

На дорожке перед домом уже не было шикарной машины — Джазлин и не ожидала ее увидеть. Отец — невысокий, подтянутый, с легкой проседью в волосах — сидел в гостиной, рассеянно листая искусствоведческий журнал.

— Ты уже пил чай? — спросила Джазлин, хотя на языке у нее вертелся совсем иной вопрос.

Однако отец, как часто случалось, прочел ее мысли.

— Знаешь, кто это был?

— Клиент?

Эдвин Палмер покачал головой.

— Холден Хэтуэй, — ответил он.

— Холден Хэтуэй? — Имя казалось знакомым. — Я могла о нем слышать?

— Возможно, если у твоей фирмы есть какие-либо дела с «Зортек интернэшнл». Он там член правления.