Зимняя сказка в Венеции - Люси Гордон

— Вот тут сосиски. Я жарю их над огнем на вилке. А еще булочки. У меня есть друг, владелец ресторана, он отдает мне вчерашний хлеб.

Когда они оба уселись и приступили к еде, женщина заговорила:

— Почему вы подобрали меня? Вы же обо мне ничего не знаете.

— Вы нуждались в помощи. Что еще надо знать?

Она поняла. Старик принял ее в братство отверженных, где ничего не надо объяснять. Прошлого не существует.

Итак, она официально принята в бездомные бродяги. Не так уж плохо. По сравнению с тем, как она провела последние несколько лет, это, пожалуй, на ступеньку выше.

— Вот. — Женщина сунула руку в сумку и достала оттуда маленькую пластиковую бутылочку с красным вином. — Это оставил мужчина, сидевший в самолете рядом со мной.

— Не будет бестактным с моей стороны, если я спрошу, не этим ли путем вы приобрели билет на самолет?

Тут она улыбнулась по-настоящему.

— Хотите верьте, хотите нет, но я его не украла.

Если знать, в какую компанию обратиться, то можно приобрести билет из Англии до Венеции почти задаром. Но когда выйдешь из самолета…

— Сейчас в гостиницах действуют зимние цены, заметил Пьеро.

— Все равно я не собираюсь тратить ни пенса без абсолютной необходимости. — Ее голос вдруг стал жестким и упрямым. — Но здесь я буду платить свою долю.

— Это дешевле, чем в гостинице, — согласился старик.

— И окружение здесь — блеск. Сразу видно, что это настоящий замок.

— Вы понимаете толк в дворцах, не так ли?

— Мне доводилось работать в нескольких, — осторожно сказала она. — Удивительно, что никто не купил этот и не превратил его в роскошный отель.

— Такие попытки не прекращаются. Но владелец не хочет продавать.

Она встала и подошла к высокому окну, через которое проникал какой-то отсвет, хотя была уже ночь. Она поняла, в чем дело, когда посмотрела из окна и увидела, что оно выходит на Большой канал.

Даже в конце ноября, даже после полуночи на этой водной магистрали царило оживленное движение. Морские трамвайчики-вапоретти все еще деловито сновали по всему каналу, и на обоих берегах ярко светили фонари.

— Вы все время живете здесь? — спросила она у Пьеро, принимая чашку кофе из его рук.

— Да, здесь хорошо. Конечно, все удобства отключены. Ни отопления, ни освещения… Но насос снаружи все еще работает, так что у нас есть свежая вода. Есть даже ванная, — добавил он с гордостью.

— Вот это действительно роскошь, — торжественно согласилась Джулия.

На нее вдруг накатила жуткая усталость. Пьеро посмотрел на нее проницательными, добрыми глазами.

— Совсем выдохлись? Ложитесь на том диване, а я лягу на этом. — Он встал в театральную позу. Прекрасная леди, не бойтесь разделить комнату со мной. Можете быть уверены, я не стану приставать к вам, пока вы спите. Этот огонь во мне давным-давно угас, но даже и в свои лучшие времена он был не сильнее скромного пламени.

Джулия не могла не улыбнуться в ответ на его шутливый монолог.

— Вы отнеслись ко мне по-доброму, и я знаю, что могу вам доверять.

Он вздохнул.

— Вон там подушки, а здесь одеяла. Крепкого вам сна.

Поблагодарив его, она свернулась под одеялом на диване и через секунду уже спала. Пьеро тоже собрался было ложиться, но вдруг услышал шаги за окном. Минуту спустя вошел человек, появление которого вызвало у старика радостную улыбку.

— Винченцо! — тихо поприветствовал он. — Рад снова тебя видеть.

Вошедший, человек лет под сорок, у которого было худое лицо с резкими чертами, спросил:

— Почему мы разговариваем шепотом?

Пьеро показал на диван.

— Кто она такая?

— Откликается на имя Джулия, англичанка. Она одна из нас.

Винченцо кивнул и принялся разгружать два пакета, которые принес с собой.

— Кое-какие остатки из ресторана, — объяснил он, выкладывая булочки, упаковку молока и несколько ломтиков мяса.

— А твой босс не возражает, чтобы ты это брал? спросил Пьеро, радостно загребая принесенное.

— Это положенные льготы. Кроме того, я умею справляться с боссом.

— Ты настоящий храбрец, — сказал Пьеро и многозначительно подмигнул. — Говорят, он ужасный тип. Но если он попытается выбросить нас на улицу, я думаю, что ты и тут справишься.

Винченцо широко улыбнулся.

— Уж постараюсь.

Это они играли в такую игру. На самом деле Винченцо и был графом ди Монтезе, владельцем этого палаццо, а также ресторана. Пьеро это знал, а Винченцо знал, что он знает. Но им обоим нравилось, что между ними остается такая вот недосказанность.

Джулия на диване шевельнулась и что-то пробормотала. Винченцо подошел поближе и сел, глядя на нее.

— Как ты ее нашел? — тихо спросил он.

— Съежившейся от холода в каком-то уличном закутке. И это странно, потому что она говорит, будто прилетела сюда на самолете.

— Прилететь в Венецию только ради того, чтобы свалиться на улице? — размышлял Винченцо. — Тут какая-то тайна…

— Может, она потом мне расскажет, — сказал Пьеро. — Но только если я не буду расспрашивать.

Винченцо кивнул, понимая тот кодекс, по которому жили Пьеро и такие, как он. Заглядывая иногда в свой пустующий дом, он привык видеть находивших там убежище самовольных жильцов.

Он знал, что разумный человек выставил бы их, но, несмотря на внешнюю суровость, у него не хватало на это духу. Винченцо заходил время от времени, чтобы присматривать за домом, но обнаружил, что Пьеро лучше всякого сторожа и здание при нем в хороших руках. Теперь целью его визитов стала в равной мере и забота о благополучии старика.

Джулия опять пошевелилась и повернулась так, что стало лучше видно ее лицо. Двигаясь бесшумно, Винченцо опустился рядом с ней на колени и стал ее рассматривать.

У нее был крупный, щедрый рот, созданный быть подвижным и выразительным. Винченцо знавал женщин с такими губами. Они охотно смеялись, хорошо говорили, славно целовались, и дыхание их было теплым и приятным.

А эта женщина выглядела так, словно редко улыбалась, и то лишь из вежливости. С этого лица нежность была стерта грубой силой…

Тут на него вдруг нашло странное ощущение словно сам воздух пришел в движение, а земля вздрогнула у него под ногами. Винченцо зажмурился, потряс головой, и это ощущение исчезло.

Затем торопливо отошел.

— Что случилось? — спросил Пьеро, подавая ему чашку кофе.