Я его люблю - Луис Реннисон

Прежде чем лечь спать, я во всеуслышание объявила престарелым озабоченным (через дверь, вдруг они там лижутся), что я ни за что не поеду с ними завтра в Шотландию. Пусть даже не думают. И пожелала им доброй ночи.

Пятница, 22 октября

Шотландия

Дождь

Отстойный коттедж невесть где

22.30

Занесло меня в поездку по ошибке.

Вот гениальный дневник с описанием фантастического семейного отдыха в стране

Очей-Аев.

Пятьсот лет автопробега с психом за рулем (папа) и еще парой мелких буйных в клетке (Ангус и Либби). Плюс двухчасовые старания разыскать коттедж под аккомпанемент фазеровых восторгов «какие великолепные сельские пейзажи». Я уже приготовилась оторвать отцу голову, угнать машину и полететь домой со скоростью ветра. Меня останавливало лишь то, что я не умею водить, хотя уверена: стоит мне сесть за баранку - и у меня получится. Не так уж это трудно, правда? Все, что делает отец - это ругается на другие машины и жмет ногой на какую-то педаль.

Наконец мы прибыли просто в никуда, и посередине этого самого никуда располагался наш отстойный коттедж. До ближайшего магазина тысяча двести миль (пятнадцать минут пешком).

Единственный человек моложе ста восьмидесяти лет - придурочный парень (Джок МакТик), который рассекает по деревне на велике (!). Вполне возможно, и даже скорее всего, на самом деле его зовут как-то иначе. Я ведь с ним не знакомилась. Здесь простая логика: видишь испанца - мысленно окрещиваешь его Дон Алонсо, корейца - Ким, русского - Иван. Инерция сериалов.

В конце концов, от полной безнадеги я после ужина вышла из коттеджа и спросила этого Джока МакТика, что он с друзьями делает по вечерам. (Меня несколько смущал недостаток прикида. Ну нет у меня, например, этих их спорранов [5].)

Он сказал «Оч!». (Реально, так и сказал). Из его тирады я поняла, что «они там, в Алдиз спускаются, кен»… Не буду и пытаться передавать всю глючность шотландского диалекта. Представьте себе, что вдруг оказались в фильме «Храброе сердце» или в какой-нибудь старинной балладе…

Чтоб внести хоть блеклый лучик радости в нашу в целом трагическую ситуацию, я, едва увидев коттедж, пафосно воскликнула: «Оч! Можете отобрать у нас нашу жизнь. Но не нашу свободу! Ай!»