Страсть по-флорентийски - Мишель Рид

Лука и Шеннон были любовниками – великолепными, жадными до удовольствий, чувственными. Они знали, как заставить друг друга задыхаться от удовольствия и что вознесет их на вершину блаженства…

«Ну, скажи же хоть что-нибудь, черт тебя побери!» – хотелось закричать Шеннон. Но Лука всегда умел держать паузу. Он продолжал смотреть на нее, как будто ждал, что она предложит ему сесть.

«Да сгори ты в аду!» – пронеслось у нее в голове.

Внезапно его длинные ресницы слегка дрогнули; он перевел взгляд на что-то, находившееся у нее за правым плечом.

Шеннон поняла, что именно привлекло его внимание – свадебная фотография, на которой ее сестра Кейра улыбалась Анджело, брату Луки.

Позади счастливой пары, и, к счастью, не в фокусе, стоял Лука, изображая из себя умудренного опытом шафера жениха, рядом с ним находилась Шеннон, юная и застенчивая подружка невесты.

На тот период Луке было уже двадцать восемь лет, а ей около восемнадцати.

– Я думаю, будет лучше, если ты присядешь, сказал Лука.

Шеннон резко вскинула голову, все ее существо забило тревогу. Когда кто-то предлагает вам присесть, это означает только одно: от того, что вам сообщат, ваши ноги могут подкоситься.

– Что с Кейрой? – резко спросила она.

Рука с длинными пальцами указала на один из диванов.

– Как только ты сядешь.

– О, не надо щадить мои чувства, Лука. Скажи, наконец, что с моей сестрой! – потребовала Шеннон. – Я только что получила сообщение об аварии с просьбой позвонить по какому-то дурацкому номеру телефона, который не работает!

– Работает, – произнес он.

В голове как будто сверкнула молния. Шеннон поняла, что совершила ужасную ошибку, не узнав из-за помех его голос.

– Так это был твой номер? Бедный Лука, горько усмехнулась она, – ты был вынужден дать злой ведьме свой новый номер телефона и подвергнуть себя риску нежелательных звонков.

Два года назад Шеннон пыталась любым путем заставить Луку поговорить с ней. Она названивала ему днем и ночью до тех пор, пока однажды его номер не стал для нее недоступен.

– Не молчи, черт тебя возьми, – хрипло произнесла она.

«Итак, он ненавидит и презирает меня, полагает, что я этого заслуживаю. Ну и пусть. Мне все равно… все равно».

Лука пошевелился, выражение его лица стало мрачным. Он отвел в глаза и глубоко вздохнул.

Мурашки побежали по телу Шеннон, когда он наконец заговорил:

– Этим утром произошла авария – автомобильная катастрофа. Пострадали люди…

– Кейра?.. – еле слышно прошептала Шеннон.

– Да, – кивнул он. – И я прошу тебя быть мужественной, потому что прогнозы не очень хорошие, и нам надо… О черт! Ты сумасбродная, упрямая идиотка!

Шеннон не понимала, что ее качает из стороны в сторону, пока он не положил ей на плечи свои руки и не заставил сесть на ближайший диван.

– Почему ты никогда не можешь воспользоваться добрым советом? – выдавил из себя Лука, присев перед ней на корточки и с силой сжав ее ледяные ладони. – Это была всего лишь просьба. простая просьба. Я же вижу, что ты уже на грани нервного срыва. Неужели не понимаешь, что ты сама себе злейший враг?

Она освободила свои руки. Ее сердце бешено колотилось, она с трудом дышала.

Кейра, ее красавица Кейра, которую все любили и в которой все нуждались…

– Скажи мне, что случилось, – прошептала она.

Лука напрягся. Немного помолчав, словно подбирая слова, он наконец произнес то, что должен был сказать:

– Они были в крайнем левом ряду на главной автостраде, ведущей во Флоренцию, когда начался сильный ливень. Грузовик с прицепом занесло на мокрой дороге. У них не было ни малейшего шанса избежать лобового столкновения, и…

Он судорожно сглотнул. Шеннон смотрела поверх темноволосой головы Луки; перед ее глазами всплыла страшная картина, похожая на фильм ужасов.

– Кейра…

– Нет, – резко проговорил Лука.

Облегчение нахлынуло на Шеннон, но затем другая страшная мысль вспыхнула в мозгу.

– Они. Ты сказал «они». – Только сейчас Шеннон заметила боль в глубине его глаз. – О нет. Лука, нет!

Но ответа, которого она так хотела услышать, не последовало. Шеннон поднесла ладони к дрожащим губам, а Лука что-то глухо пробормотал по-итальянски, затем опустил голову и закрыл лицо руками.

Шок и горе витали вокруг них. Анджело и Кейра, Кейра и Анджело… эти два самых дорогих для Шеннон имени крутились у нее в голове. В комнате повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя за окнами.

Лука был очень близок со своим братом. Они вместе работали, вместе отдыхали, веселились.

Представить одного без другого было невозможно.

– О, Лука! – Протянув дрожащую руку, Шеннон мягко коснулась его мокрых от дождя волос. – Я так тебе сочу…

От ее прикосновения Лука резко дернулся, вскочил на ноги, повернулся к ней спиной, сделал несколько шагов в сторону и замер.

Когда Лука повернулся к Шеннон, он уже снова себя контролировал, насколько это возможно для человека, потерявшего любимого брата. Шеннон знала, о чем он размышляет, глядя на нее:

«Эта дрянь не заслуживает того, что ее сестра осталась жива».

«Да, – подумала девушка, – он достаточно меня ненавидит, чтобы думать именно так».

Горечь опять захлестнула ее, но вместе с ней она почему-то ощутила чувство неясного покоя.

Шеннон встала, всем сердцем желая уйти, но оставалась еще одна вещь, которую необходимо было выяснить.

– Ты сказал, что прогноз для Кейры не очень хороший, – напомнила она, чувствуя, как дрожит ее голос. – Почему не очень хороший?

– Повреждения были слишком сильные. Ее пришлось доставать из машины, и она…

Шеннон вздрогнула и отвела взгляд, мучительно осознавая, что теперь слово «они» сменилось на «она».

– К тому моменту, когда ее освободили, Кейра потеряла много крови, – хрипло продолжал Лука. К счастью, она все время была без сознания и поэтому. ничего не знала…

Анджело. Боль отозвалась спазмом в желудке.

Никогда не увидеть больше его ленивую усмешку или дразнящий взгляд красивых глаз… У Шеннон сдавило горло.

– Были проблемы, – безжалостно проговорил Лука, очевидно решив сказать все до конца. – Некоторые из них врачи устранили, а кое-какие… не смогли.

Лука сделал длинную паузу, вероятно, для того, чтобы у Шеннон было время понять, о чем он говорит. Неожиданно она вспомнила то, о чем не следовало забывать.

Тошнота подступила ей к горлу. Измученными глазами Шеннон посмотрела на Луку.