Обойдемся без свадьбы - Ивонн Линдсей

Но она хотела также много и упорно работать, хотела стать ценным сотрудником компании и быть вовлеченной в принятие решений. Но куда спрятать свою неуверенность, из-за которой она всегда оставалась в тени и позволяла другим использовать ее идеи и затем пожинать плоды успеха? Ее фобия — страх выступать на людях — заставляла не выделяться, и она знала, что из-за этой особенности другие получали вместо нее повышения. Значит, она не годится в управленцы высшего звена.

Когда после смерти мамы у нее появился мучительный страх говорить на людях, а лечение не принесло желаемого результата, отец продолжал ее уверять, что она просто поздний цветочек, чей талант раскроется позже, и все, что ей нужно, это время. Но ей сейчас двадцать восемь, а она все еще не переросла своей неуверенности. Салли знала, что это было постоянным — пусть и невысказанным — разочарованием для отца. Пусть он никогда не распространялся по этому поводу, Салли чувствовала, что он надеется, что она преодолеет свою фобию и встанет рядом с ним у руля компании. Салли тоже на это надеялась. Она думала, что он дает ей еще время, и не понимала, что отец признал ее безнадежность. До сегодняшнего дня не понимала.

Решающей каплей стало его последнее решение. Отец всегда делился с ней своими планами по развитию фирмы, даже пользовался иногда ее предложениями, но сейчас он сделал все без нее. Она ничего не знала об этом важном решении. И она будет пребывать и дальше в неведении, если только не предпримет каких-нибудь действий. Давно пора заявить о себе, проявить полностью свои способности. Если она этого не сделает, то всю оставшуюся жизнь ею будут пренебрегать, а она этого больше не хочет. Она должна измениться. И как можно быстрее.

Гильда и Рон все еще смеялись и болтали, делясь воспоминаниями, обмениваясь легкими прикосновениями и взглядами, как всегда делают любящие пары. Это очень мило, но Салли остро чувствовала свою непричастность. В личной жизни и на работе люди вокруг общались непринужденно, легко, а ей с трудом давались каждое слово и поступок.

Когда оба посмотрели на часы и сказали, что им уже пора, Салли не возразила и осталась допивать коктейль.

Ей надо вернуться домой, пораньше лечь спать, чтобы отдохнуть к завтрашнему важному событию. Надо? Всю жизнь Салли делала исключительно то, что надо. Выходит, она провела жизнь, старясь угодить другим. А как же она сама? Должны же, в конце концов, начаться изменения! Может, пора уже начать? Проявить смелость? Отважиться на новое поведение?

— Мэм? Это вам.

Официантка поставила на столик перед Салли коктейль Гибсон. Салли удивилась:

— Мне? От кого?

— От джентльмена. — И показала от кого.

— Вы уверены, что это для меня?

— Да. Хотите, чтобы я вернула?

Хочет ли она? Испуганная мышка внутри вздрогнула и сказала: «О да, конечно». Но разве она не готова к новым жизненным опытам? К встрече с новыми людьми? К кокетству с мужчиной?

Салли повернулась и встретилась глазами с тем самым мужчиной. Она и раньше обратила на него внимание — типичный уверенный в себе бизнесмен в безупречном темном костюме и накрахмаленной светлой рубашке с незастегнутой верхней пуговицей. А сейчас Салли вдруг почувствовала, как каждая клеточка в теле инстинктивно завибрировала под его взглядом. Он кивнул ей, поднял бокал в приветствии и улыбнулся. У Салли зажгло даже кончики пальцев на ногах.

«Смелее!» — прошептал голосок откуда-то в подсознании. Она посмотрела на официантку:

— Оставьте коктейль. И пожалуйста, передайте от меня благодарность.

— О, вы сами можете поблагодарить — он идет сюда.

Идет сюда? Салли запаниковала — как обычно. Надо бежать!

— Могу я присоединиться к вам? — мягко произнес мужчина, положив руку на спинку стула, с которого только что встала Гильда.

— Конечно. — Пульс частыми ударами отдавался в горле, но ей удалось произнести это достаточно спокойно. Она подняла бокал с коктейлем Гибсон, которым он ее угостил. — Спасибо.

— Не за что. В наше время не многие согласны выпить этот коктейль. Старомодный напиток для старомодной девушки.

Голос у него был низкий, глубокий и приятно ласкал слух — словно бархат на обнаженной коже. И его взгляд тоже был мягкий, обволакивающий. Под пиджаком угадывались широкие плечи, под рубашкой тонкого хлопка — мускулистая грудь. Оценить это она способна, а вот способна ли получить от этого удовольствие? Лицо у него худое, нос прямой, а глаза… глаза светлые, но какого цвета, сказать трудно, и смотрят прямо на нее. Губы у него дрогнули в улыбке. Он не производит впечатление человека, который часто улыбается, но в его улыбке не было неискренности или снисходительности.

Не зная, как ей реагировать, Салли уставилась в бокал и тоже улыбнулась.

— Вы угадали, — ответила она.

А когда снова подняла на него глаза, то увидела уже открытую широкую улыбку. Видеть эту улыбку — это все равно что получить электрический разряд прямо в интимные места. Ну и ну. Господи! Этому мужчине следует иметь разрешение на обладание подобной сексуальностью.

— Меня зовут Керк, а вас? — Он протянул ей руку и вопросительно изогнул бровь.

У Салли все внутри начало таять. В обычной ситуации она не купилась бы на бокал вина и приятное обхождение. Но… ей осточертело быть хорошей девочкой, которая всегда делает то, чего от нее ждут. Кто всегда уступает другим, и держится в тени, и не гоняется за успехом. Если она хочет добиться чего-нибудь в жизни, то ей придется смело идти вперед, а не прятаться по-прежнему на заднем плане, тихо и незаметно продолжая работать. Она ведь только что решила, что возьмет все в свои руки. И прежде всего она сделает то, что хочет прямо сейчас, и плевать на последствия.

Салли пожала ему руку.

— Я — Салли. Следующий коктейль за мной.

— Рад познакомиться. Но должен вас предупредить, что не в моих правилах позволить женщине это делать.

У Салли засосало под ложечкой. Знакомое ощущение. Обычно, сталкиваясь с непростой ситуацией, она тут же замолкала, стесняясь настаивать на своем. Но сегодня этого не произойдет. И Салли… ринулась в бой.

— О! На самом деле? Почему же?

— Я, видите ли, тоже старомоден.

Этого еще не хватало! Мало ей того, что отец является воплощением серьезности и старомодности. Последнее, что ей нужно в жизни, так это встреча с похожим мужчиной.

— Но, — продолжая улыбаться, сказал он, — что касается вас, то я готов сделать исключение.

— В моем случае? — выдавила она. — Но почему?

— Потому что я не думаю, что вы хотите угостить меня вином для того, чтобы пофлиртовать со мной.

Салли не удержалась и рассмеялась:

— Поверьте, со мной вам это не грозит.

— Да?

Ей, наверное, показалось, но в голосе у него послышалось разочарование.