Терпеть и надеяться - Кэрол Мортимер

Все так, но как ее кормить? Как обращаться с такой крохой? Господи, неужели это ребенок Джемаймы, ее родной сестры? Абсурд!

— И все-таки надо попробовать поискать другую няню. — Джемини не хотела сдаваться.

— Вряд ли вечером в пятницу нам удастся найти кого-нибудь, — пожала плечами Джени.

Да, подумала Джемини, все рассчитано — и внезапность, и время... Джемайма не сомневалась, что Джемини будет возиться с ее дочкой.

— Поверьте, мисс Стоун, я не сомневалась, что вы предупреждены и ждете нас, — оправдывалась Джени.

Джемини покачала головой.

— Не волнуйтесь, я понимаю, что вы здесь абсолютно ни при чем. — Она вздохнула. — Что ж, несите в дом вещи малютки.

Джемайма — мать?! С чего вдруг она решила завести ребенка? Правда, когда они были детьми, Джемайма любила играть в куклы, а Джемини — лазить по деревьям с соседскими мальчишками. Видимо, Джессика — это кукла, только живая. Ее не отложишь в сторону, когда появляются дела, вот и приходится вспоминать о сестре...

— Я покажу вам, как приготовить детскую смесь и накормить девочку, — предложила Джени.

Джемини поблагодарила няню и внимательно наблюдала за процессом кормления, заодно Джени показала, как менять подгузники. Поев, Джессика уснула.

— Я оставлю вам свой телефон. — Джени явно прониклась симпатией к Джемини, да и волновалась за Джессику.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, — сказала Джемини, беря визитку, — но я думаю, что справлюсь.

Джени уехала, и все полетело кувырком. Все выглядело очень просто, когда няня кормила и переодевала малютку, но на практике оказалось намного сложнее. Потребовался целый час, чтобы накормить и перепеленать девочку, и, когда та уснула, Джемини решила кое-что сделать по дому, перед тем как лечь. Ни о каких визитах и прогулках не могло быть и речи. Но не успела она закрыть глаза, как пронзительный крик Джессики поднял ее. И это называется счастливое материнство?

Джемини схватила бутылочку с молоком и понеслась на кухню подогревать его. Кое-как справившись с непривычным делом и накормив малышку, она уложила ее опять в кроватку, но... Джессика плакала все громче и громче. Что подумают соседи?

Может, она еще голодна? Однако девочка отворачивалась от бутылочки и кричала.

Нервы Джемини были на пределе, но помощи ждать не от кого — час ночи. Придется провести бессонную ночь, подумала она, чувствуя, что хочет спать как никогда в жизни.

Почему малышка плачет? Может, вызвать врача?

— Кто это? Бог мой, Джемини, что здесь происходит?

Муж! Только его и не хватало! Когда он приехал? Видимо, недавно, но уже успел переодеться в шелковый халат.

Как она наивна: думала, что Ник не узнает о появлении ребенка в доме. А возня? А шум?

Джемини, окончательно выведенная из себя, буквально накинулась на мужа:

— Кто это! А ты как думаешь?

Ник виновато моргнул и попытался обратить все в шутку:

— Похоже на ребенка, но, может, мы спим? У нас же нет детей, дорогая, или я ошибаюсь? Он как-то внезапно появился. Все это очень странно.

Именно странно, если учесть тот факт, что они с Ником женаты уже больше года, но спят в разных комнатах — это был брак по расчету, выгодный и для него, и для нее. По крайней мере, так было год назад. Сейчас она считала по-другому.

— Ты не ошибаешься, Ник. Это действительно ребенок, девочка, и она плачет, хотя мне непонятно, почему, — заметила она сухо, не оценив его шутки. — Что сделать, чтобы она успокоилась? Вызвать врача? Ник, думай, раз приехал.

Ник подошел к кроватке и потрогал животик малышки.

— Как тебя зовут? — Он взял ребенка. — Так ты Джессика? — пробормотал он нежно. — Почему же ты... — Ник внезапно уставился на Джемини. — Ты поменяла ей подгузник?

Джемини только ахнула и стала наблюдать, как ее высокомерный красавец муж ловко управляется с Джессикой. Да, она не ошиблась, положив на него глаз. Даже сейчас — а может, особенно сейчас — действовал его природный магнетизм, которому у нее не было сил противостоять.

Когда же все изменилось?

Она недовольна своей жизнью. Ей нужно что-то менять, и как можно скорее. Такое существование становится невыносимым. Этот брак ее угнетает.

— Джемини! — позвал ее Ник, потеряв терпение оттого, что жена не отвечает ему.

Она тихо произнесла, как бы оправдываясь:

— Няня сказала, что менять подгузники надо после кормления.

— Разумеется, если девочка сухая. Но Джессика мокрая, как ты не заметила этого? Ты брала ее на руки? Бедный ребенок!

Джемини почувствовала, что краснеет. Не смогла справиться с ребенком! Ей даже не пришло в голову поменять подгузник, когда она собралась снова кормить девочку, предположив, что та плачет от голода. Она стала неловко переодевать младенца. Ник наблюдал за ее действиями, ехидно улыбаясь.

— Пусти, я сам, — нетерпеливо пробормотал Ник, когда ему надоели ее безуспешные попытки одеть Джессику. Не прошло и пяти минут, как он справился с непосильной для Джемини задачей.

— Когда это ты научился ухаживать за детьми? — спросила она, стараясь говорить легко и беззаботно. Джемини восхищалась своим мужем, который мог справиться с любой ситуацией. Все ему было по плечу. Вот и ребенок лежит чистенький и сухой. Девочка прекратила плакать и сразу уснула. Да, ее муж способен приручить кого угодно.

— Разве ты не знаешь, что у меня есть брат на десять лет моложе меня? Мама часто поручала мне ухаживать за ним. Навыки сохранились, как видишь, — насмешливо сказал Ник.

Джемини смутилась. Они с Ником никогда не говорили о своих родных... Почему же сейчас он упомянул о своем брате? Что-то изменилось в их отношениях, и это ей не нравилось...

Ну что ж, почему бы и ей не рассказать ему правду?

— Ник, Джессика — дочка Джемаймы, — произнесла она вяло. Интересно, как он отреагирует на эти слова?

Никакой реакции. Ну и Ник! Это начинало ее раздражать. Хотя чему тут удивляться?

Ее муж никогда не демонстрировал свои чувства. Но должен же он испытывать хоть что-то? Страх? Отвращение? Нежность? Любовь? Что он думает? Чувствует? Что собирается делать?

Джемайма испортила их жизнь... сейчас все было бы по-другому. И вдруг ей в голову пришла страшная мысль... Неужели Ник — отец Джессики?.. Это вполне возможно... Ну, что же он молчит?! У нее больше нет сил!