Водитель моего мужа - Агата Лав

Я непроизвольно хмурюсь. Я не люблю, когда он произносит имя моего мужа. Даже не знаю почему… С другими такого нет, а стоит Павлу назвать имя и отчество страшной ошибки в моей жизни, как внутри всё обрывается.

— Хотите другого водителя?

Он принимает мою реакцию на свой счет и отнимает пальцы, решив, что все-таки переходит границы. А я едва сдерживаюсь, чтобы не поймать его ладонь и не ощутить чарующее тепло вновь.

— Нет, — я качаю головой и смотрю в окно, наблюдая, как за столиками летнего кафе сидят беззаботные парочки. — Я хочу, чтобы поехали вы.

— Костюм или могу обойтись джинсами?

— А что вы любите больше? — я все же поворачиваю голову и смотрю в его расслабленное лицо.

Павел всегда так спокоен, он напоминает скучающего в отставке военного, который не понимает, как мирная жизнь вообще может напрягать. Хотя это недалеко от правды, я наводила справки, и знаю, что он служил в структурах быстрого реагирования. Может, поэтому он выглядит старше своих тридцати с небольшим. Его взгляд старше — слишком глубокий и умный, оказавшись под которым невозможно отделаться от мысли, что в твоих интонациях он читает больше, чем в словах.

Он очень проницательный и явно подмечает незаметные остальным мелочи по сторонам, он даже с моим мужем нашел общий язык. Да так ловко, что Павел — единственный человек из подчиненных, на кого не повышают голос и не срывают собак по любому поводу.

Мне иногда хочется спросить его, в чем секрет, чтобы тоже научиться этому волшебству.

— Не переношу костюмы, — Павел легонько улыбается, чуть приподнимая уголки рельефных губ, и я замечаю, как его красивая улыбка отражается в темных глазах ярко полыхнувшими искорками. — Особенно галстуки, особенно если их надо завязывать.

По нему видно, что он знает, что я покажу эмоцию, отреагировав на его легкую шутку, и я улыбаюсь. Я бы не смогла удержаться, даже если бы захотела.

— Тогда не нужно, — я смелею под его ласковым взглядом и протягиваю ладонь к тонкому галстуку, распускаю узел и вытягиваю полоску мягкой ткани из-под ворота его рубашки. — Не хочу их больше видеть.

— Я знал, что выбрал правильную работу.

Он смотрит, как я неспешно скручиваю галстук, и протягивает руку, чтобы забрать его.

— Вы не любите ее, я знаю, — я неожиданно для себя признаюсь ему и кладу галстук на раскрытую широкую ладонь. — И у вас есть свой бизнес, прибыльный и разрастающийся, это я тоже знаю.

— А ваш муж?

— Конечно, служба безопасности такие вещи докладывает сразу. Но он думает, что вы не хотите терять с ним контакт и поэтому остаетесь водителем. Он ждет, что вы попросите об одолжении или принесете бизнес-план, чтобы он вложился.

— Мне плевать, что он думает.

В его низком голосе прорезаются резковатые нотки, которые пугают меня. О моем муже нельзя говорить таким тоном. Даже, когда его нет рядом. Даже в своих мыслях.

— Мне важно, что думаете вы.

Я не ожидаю столь прямых слов и чувствую, как горло схватывает железной хваткой.

Зачем он? Так прямо?

— Я думаю, что вы ходите по тонкому льду, — я нервно сглатываю и вдруг вспоминаю о стаканчике кофе, который поставила рядом с собой.

Как я не разлила… Очень просто, Павел придерживает его двумя пальцами. И уже замечает направление моего взгляда и отрывает его от кожаного сиденья, чтобы передать мне.

— Может быть, Ольга, — соглашается он. — Но я умею плавать и не боюсь холода.