Рецепт счастья - Настя Ильина

— Так-так-так, давай договоримся?! Ты немного успокоишься… — упрашиваю я, укачивая малышку и пританцовывая. Чувствую себя изможденной больше, чем после трех недель сессии. — Сейчас уже дядя Богдан вернёт маму… — С надеждой гляжу на дверь, но брат не возвращается. — Да нам, наверное, жарко в этом одеяле, да? Давай, пока мы его снимем…

Я покачиваю головой, думая, что веду себя по-идиотски. Что она мне может ответить, если даже не понимает? Наверняка все мамочки так сами с собой разговаривают? Но ребёнку ведь нужно общение…

Захожу в комнату и кладу девочку на кровать. Интересно, может ли она упасть с неё, пока я сбегаю за сумкой, чтобы посмотреть что там да как? Малышка плотно укутана и вряд ли может пошевелиться из-за тяжести и объёма сооружённого кокона, но я всё-таки не рискую подвергнуть ситуацию эксперименту: развязываю бантик, затем раскрываю одеяльце.

— Вот так! Лучше стало? — задаюсь вопросом, не рассчитывая получить ответ. — То-то же! Сейчас вернётся мама, — снова повторяю я, как священную мантру.

Доносится скрип — входная дверь открывается, и я, выглянув в проём, с облегчением выдыхаю. Как камень с души сваливается; дышится легче. Брат появляется на пороге, но выглядит он отнюдь не радужно: по-прежнему бледный и хмурый, вдобавок ссутулившийся и вялый.

— Отказывается забирать ребёнка, сбежала… — выплёвывает Богдан с пренебрежением. — Её такси уже поджидало у подъезда. Ты прикинь?! Да мы с ней всего пару месяцев попёхались… Какой, к черту, ребёнок? Не мой нифига! — Брат интенсивно мотает головой, отчего отросшие каштановые волосы мотыляются из стороны в сторону… Как собака после прогулки под дождём. — Сказал, что в полицию отнесу — и дело с концом, — а ей плевать походу. Короче, покорми её, дай чё там надо, я хочу досмотреть футбол: матч важный!

Богдан скидывает тапочки, поворачивает ключ в замочной скважине и босиком шлёпает по линолеуму. У меня наверняка глаза ползут на лоб — в каком я шоке, — а язык окаменел, выплёвывая лепечущие бессвязные звуки.

— Ты не офигел ли? — спрашиваю я вдогонку, совладав с кратковременным ступором. Голос взвинчивается с каждым последующим словом. — Сам ребёнка заделал, а теперь матч досматривать собираешься?! Мне реферат делать до утра и презентацию! Я в отличие от тебя тут не развлекаюсь… Это сессия, блин! — пытаюсь оправдаться я, а малютка начинает плакать, вынуждая взять её на руки.

Мне становится совестно, что не сдержалась, ненароком испугав её. Невозможно заниматься учёбой с вечным хныканьем и попытками усмирить малышку — даже мысли в кучу не собрать.

— Я тут причём? Мама придёт, решим чё с этим делать. А щас я не помощник тебе!

Брат направляется в коридор, а я мчусь следом за ним, покачивая малышку.

— Богдан, стой! Стой, кому говорю?! — рычу я, стараясь не повышать больше интонацию.

Вот только он заходит в комнату и закрывается на щеколду! Вот какого чёрта, а?! Что мне теперь делать? Паника охватывает окончательно, и я гляжу на плачущую маленькую мордашку.

— Тише! Пожалуйста, тише! — взмаливаюсь я, чуть не всплакивая от безысходности. Как только завтра объяснять всё преподавателю? — Непутёвые у тебя родители, да? Ну ничего! Сейчас уже баба Поля скоро вернётся, тогда и решим, что с тобой делать, пчёлка Майя!

Баба Поля? Передёргиваю плечами, понимая, что звучит это слишком жестоко… Мама ещё молодая… Ну какая баба? Ох… Как же всё непросто.

Я осторожно присаживаюсь в коридоре и хватаю ручку сумки. Несу малышку и её вещи в свою комнату и думаю, что Богдану я обязательно отомщу… А вот что сделать с рефератом?.. Непонятно. Сам ведь он не напишется. Как бы не завалить сессию и не лишиться стипухи…