Розамунда, любовница короля - Бертрис Смолл

Только что обвенчанная с Хью Кэботом Розамунда Болтон, совсем еще дитя, молча смотрела вслед уезжавшим. Когда наконец дядя и его жена скрылись из виду, она повернулась к мужу и тихо осведомилась:

— Они убрались насовсем, сэр? Мой дядюшка всегда вел себя так, словно не я, а он — хозяин этого дома.

— Значит, ты это тоже поняла? — удивленно откликнулся Хью. Интересно, что еще она успела сообразить? Бедный ягненочек. Ее жизнь легкой не назовешь.

— Я, — наследница Фрайарсгейта, — просто, но гордо ответила она, — дядя Эдмунд говорит, что я — знатная добыча. Поэтому мой дядя Генри так стремится наложить лапы на мое имущество. Он вернется?

— Пока что вряд ли. Но я уверен, что он приедет посмотреть, как у тебя обстоят дела.

— Вернее, для, того, чтобы проверить, насколько процветает хозяйство, — проницательно заметила девочка.

Хью сжал ее руку.

— Давай пойдем в дом, Розамунда. Ветер сегодня холодный: знак того, что зима не за горами.

Они вместе возвратились в дом и уселись в маленьком зале у теплого огня.

— Значит, теперь вы мой супруг, — серьезно заметила Розамунда. Хью увидел, что ее маленькие ножки не достают до пола.

— Именно, — согласился он, лукаво поблескивая глазами и гадая, куда она клонит.

— И сколько же жен у вас было до меня, сэр? — полюбопытствовала она.

— Ни одной, — заверил он с легкой улыбкой, осветившей его угловатые черты.

— Почему? — допытывалась девочка, гладя большую серую гончую, сидевшую у ее кресла.

— У меня не было средств содержать жену, — пояснил Хью. — Я был младшим сыном у отца. Он умер еще до моего рождения. Бедняга тоже был младшим сыном, во всем зависевшим от своей семьи. Давным-давно мне пришлось сделать своей кузине Агнес огромное одолжение: по крайней мере тогда я так считал. Убедил ее брата отдать ей маленькое поместье Оттерли, после чего она сразу превратилась в желанную невесту для твоего дяди Генри. Агнес — девушка некрасивая и не имеющая призвания к монастырской жизни. Ей нужно было что-то такое, что выделило бы ее среди остальных девиц брачного возраста со скромным состоянием. Уговорив Роберта Линдси, дав ему понять, что женщина с приданым имеет больше возможностей найти мужа, я оказал Агнес немалую услугу.

— У меня тоже больше возможностей найти мужа, чем у остальных, — проницательно объявила Розамунда.

— Совершенно верно, — сказал Хью со смешком. — Для такой малышки ты на редкость сообразительна.

— Священник говорит, что женщины — сосуд слабый и ничтожный, но, думаю, он ошибается. Женщины могут быть не только умными, но и сильными, — откровенно призналась Розамунда.

— Это ты сама придумала? — удивился он. Что за поразительное дитя досталось ему в жены!

Она ответила испуганным взглядом и забилась поглубже в кресло.

— Вы побьете меня за мои мысли, сэр? — пролепетала она.

Хью озабоченно свел брови. Неожиданный вопрос глубоко его встревожил.

— Почему ты так считаешь, девочка? — тихо пробормотал он.

— Я вела себя очень дерзко. Тетя твердит, что женщина не должна быть чересчур откровенной или смелой. Это вызывает недовольство мужчин и навлекает на женщин побои и наказания.

— Дядя тебя бил? — догадался Хью.

Девочка молча кивнула.

— Ну а я не стану, — заверил он. Добрые голубые глаза встретились с испуганными янтарными. — Наоборот, я жду, что ты будешь чистосердечной и открытой в разговорах со мной. Когда люди таятся друг от друга, между ними возникают глупые недоразумения. Я многому могу научить тебя, если захочешь стать настоящей хозяйкой Фрайарсгейта. Не знаю, сколько смогу пробыть рядом с тобой, ибо я уже немолод. Но если собираешься стать хозяйкой собственной судьбы и не намерена терпеть чью-либо власть, должна прилежно усваивать все мои уроки, иначе Генри Болтон снова явится, чтобы завладеть твоими богатствами.

Он заметил в ее взгляде искорку интереса, но она быстро опустила ресницы и задумчиво протянула:

— Знай мой дядя, что ты собираешься восстановить меня против него, вряд ли ты стал бы моим мужем, Хью Кэбот.

Хью усмехнулся.

— Ты неверно поняла меня, Розамунда, — вкрадчиво ответил он. — Я не собираюсь ссорить тебя с родными, но, будь я твоим отцом, хотел бы, чтобы ты не зависела от семьи. Фрайарсгейт принадлежит тебе, а не им, девочка. Знаешь мой фамильный девиз?

Розамунда покачала головой.

— «Tracez votre chemin». Это означает: «Сам прокладывай себе путь», — объяснил он.

Розамунда кивнула.

— Пожалуйста, Хью, живи подольше, чтобы я "смогла сама выбрать себе мужа, — попросила она, весело блестя глазами. Хью громко рассмеялся и сам удивился себе. Как давно он не хохотал так искренне, без всякой злобы или обиды!

— Постараюсь, Розамунда, — пообещал он.

— Сколько тебе лет? — выпалила она.

— Сегодня двадцатый день октября. В девятый день ноября мне исполнится шестьдесят. Я очень стар, Розамунда.

— И вправду, — серьезно согласилась она.

Не в силах сдержаться, Хью снова хмыкнул.

— Мы будем друзьями, девочка, — объявил он и, упав на колени, взял ее руку.

— Клянусь тебе в день нашей свадьбы, Розамунда, что, пока живу, превыше всего буду ставить интересы твои и Фрайарсгейта.

И с этими словами он поцеловал маленькие пальчики.

— Может, я тебе и поверю, — сказала Розамунда, отнимая руку, но тут же лукаво улыбнулась. — Я рада, что дядя выбрал именно тебя, Хью Кэбот, хотя, думаю, он вряд ли это сделал бы, знай твое истинное лицо и мятежные мысли.

И никакая тетка не смогла бы его уговорить!

— Моя жена-дитя, — обратился к ней Хью, — подозреваю, что у тебя имеется склонность к интригам. Весьма интересное свойство для столь молодой особы.

Он встал и снова устроился в кресле.

— Я не знаю, что такое интрига. Это хорошая вещь? — допытывалась Розамунда.

— Иногда. Я всему научу тебя, — заверил он. — Тебе понадобится немало ума и сообразительности, когда я уйду и не смогу больше тебя защищать. Твой дядя — не единственный, кто мечтает заполучить Фрайарсгейт. Вполне возможно, найдется человек сильнее и опаснее Генри Болтона.