Полнолуние любви - Эмма Дарси

Но взгляд Кэтрин произвел обратный эффект — Ливви пришла в воинственное настроение, в глазах зажегся боевой огонь.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Кэтрин? Твой мир сошелся клином на этом Стюарте Карстерсе, и ты отказываешься даже просто посмотреть вокруг. Боишься увидеть, что есть много мужчин куда более привлекательных, чем он, и более тебе подходящих.

Попытки Кэтрин найти замену Стюарту, предпринимаемые каждый раз, когда он обманывал ее, оказывались тщетными. Она неизменно прощала и принимала его обратно, поскольку так и не находила никого лучше. По сравнению со Стюартом остальные мужчины казались ей скучными и неинтересными. Однако, изменив ей на этот раз, Стюарт перешел всякие границы. Случайный секс в ее собственном офисе с женщиной, ею же самой и нанятой…

Это окончательный и бесповоротный разрыв их отношений. Никакая в мире сексуальная харизма не стоит постоянных обид и унижений. Настало время посмотреть вокруг и двигаться дальше. Но только куда? И с кем?

— Ливви, меня совершенно не прельщает это свидание вслепую.

— Тогда я тоже не пойду, чтобы ты не хандрила тут в одиночестве, — последовал провокационный ответ.

— Я не собираюсь хандрить. Посмотрю какие-нибудь видеофильмы…

— …упиваясь своими печалями. Уверена, Стюарт Карстерс не переживает, как ты, а уже расстегивает штаны для…

— Прекрати!

— И не подумаю. Он ведь пытался проделать это и со мной, твоей родной сестрой.

Потрясенная признанием Ливви, Кэтрин бросила на сестру внимательный взгляд, пытаясь понять, говорит она правду или хочет окончательно очернить Стюарта в ее глазах.

— Ты никогда не рассказывала мне об этом.

Ливви ответила виноватым и в то же время сердитым взглядом.

— Зато теперь рассказываю. Избавься от него. Покончи с ним раз и навсегда. Может быть, он сладкоголос, как соловей, и любовник он великий, но эгоист редкостный. Он думает всегда только о себе, а ты лишь подпитываешь его «эго», прощая и принимая обратно. Продолжать цепляться за него — безумие.

Кэтрин хмурилась, слушая эти нелицеприятные слова. Стюарт клялся, что она — единственная женщина, которая имеет для него значение, но разве это оправдывает его непрерывную охоту за каждой мало-мальски привлекательной особой, даже, как выяснилось, за ее собственной сестрой?

— На этот раз я не прощу его.

— Тогда докажи мне, что ты готова предпринять шаги навстречу новой жизни, в которой нет места Стюарту Карстерсу.

— Сегодня я не в том настроении.

— Ты всегда не в настроении, если только это не касается Стюарта, который вывалял тебя в грязи с ног до головы. Ты потратила четыре года своей жизни на записного бабника…

— Я же сказала, что с ним все кончено.

— До тех пор, пока он снова не подлижется к тебе.

— Этого не будет.

— Отлично! Вот и давай отпразднуем твою свободу и начало новой жизни.

Ливви вцепилась в нее, как собака в кость. Кэтрин невольно посмотрела на миниатюрного фокстерьера, сидевшего у ног сестры, испытывая признательность за то, что хоть он не воспитывает ее. Ей действительно нужно было освободиться от Стюарта, но свидание с другим мужчиной принесет лишь боль от бесконечного сравнения в пользу Стюарта, в чем Кэтрин ни на минуту не сомневалась.

По сути, своей настойчивостью Ливви только мешала ей забыть о нем хоть на время. Даже сейчас, когда они вот так сидят на балконе, лениво наблюдая за лодками и яхтами, после великолепного ленча в ресторане «Игуана Джо» с восторженными рассказами Ливви о Питере Рейноре, сестра ни на минуту не оставляет ее в покое.

— Пит дружит с этим парнем со школы, а это говорит о многом. Во всяком случае, он наверняка не нытик и не подлец.

— Многолетняя дружба между двумя мужчинами еще не говорит о том, что каждый из них порядочен в отношении женщин, — заметила Кэтрин, желая закончить спор.

— Понятно. Теперь ты будешь культивировать свое негативное отношение ко всему мужскому сословию и не дашь ни одному мужчине ни единого шанса. Кстати, Пит прекрасно ко мне относится.

— Тебе повезло. Но я не хочу быть на целый вечер привязана к парню, которого не знаю и который может мне не понравиться.

— Друг Пита должен быть, по меньшей мере, интересным человеком. А еда в «Галере» всегда бесподобна. Кроме того, сегодня мой день рождения, и лучший подарок, который ты можешь мне сделать, — продемонстрировать, что жизнь продолжается.

— Она действительно продолжается. И была вполне сносной, пока ты не начала приставать ко мне с этим свиданием, — раздраженно сказала Кэтрин. — Что же касается дня рождения, я думала, тебе понравился тот браслет, который я тебе подарила…

— Конечно, понравился.

— …как и ленч в ресторане, выбранном тобой. Разве недостаточно удовольствий для одного дня?

Ливви выразительно пожала плечами, как бы извиняясь, но натиск не ослабила.

— Мне не хочется оставлять тебя одну, зная, что тебе грустно. Я попросту не смогу получить удовольствие от этого вечера, если ты не пойдешь со мной.

— Эмоциональный шантаж!

Но Кэтрин знала, что за ним стоит искренняя забота о ней. Тем более она не хотела испортить день рождения своей младшей сестры. Ливви всегда была любимицей всей семьи благодаря веселому от природы нраву и доброте. Поскольку их родители отправились в очередное путешествие, на этот раз в Канаду, на Кэтрин была возложена обязанность компенсировать их отсутствие, окружив Ливви любовью и вниманием. Честно говоря, Кэтрин думала, что она уже выполнила эту миссию, но, с другой стороны, разве ей трудно пообщаться с незнакомым мужчиной всего лишь этот вечер?

— Я не взяла с собой ни одного платья для выхода. — Кэтрин больше не искала поводов для отказа, а просто констатировала факт.

— Наденешь мое, — немедленно последовало предложение. — У меня есть маленькое черное платье, в котором ты будешь выглядеть просто фантастически. Оно из джерси и хорошо тянется, так что неважно, что ты несколько… фигуристее по сравнению со мной.

Не только фигуристее, но и выше. И вкусы в одежде у них разные. Впрочем, какая разница, во что она будет одета, если идет в ресторан только затем, чтобы доставить удовольствие Ливви!

Любимой маленькой сестренке уже двадцать девять, и ее жизнь в большем порядке, чем жизнь самой Кэтрин, которой исполнился тридцать один. Государственная служба не требовала от Ливви особого напряжения. Умная и добросовестная, она быстро продвигалась по служебной лестнице.

В сфере же рекламы, где трудилась Кэтрин, царила жестокая конкуренция, и она постоянно находилась на грани стресса.

Как же они не похожи друг на друга! У них разные жизни, разные потребности, разные характеры, разные вкусы.

Ливви с детства была блондинкой и теперь поддерживала этот цвет с помощью хорошего парикмахера. Она была коротко и стильно подстрижена, что в сочетании с отцовскими голубыми глазами и золотистым загаром делало ее неотразимо привлекательной и полной жизни.