Реквием по любви - Людмила Сладкова

— Как здоровье у Аркадия Михайловича? — спросил Гордеев, едва Дмитрий развалился на удобном кожаном диване напротив гостя.

— Нормально. Отдыхать с матерью на Мальту укатили, — буркнул себе под нос Похомов. — Слушок до меня дошел, Алексей, что ты с Зарутским на ножах. Правда ли?

Гордеев помрачнел мгновенно. От Борзого не укрылось и то, как резко тот кулаки сжал. Словно рефлекс у него на эту фамилию выработался. Значит, Пашка прав был — враждуют они. В тот момент официанты принесли заказ, аккуратно раскладывая блюда на столе.

— Плесканешь гостю вискаря? — словно робот, произнес мужчина.

Дмитрий без вопросов откупорил бутылку дорогого виски, и наполнил им бокалы.

— За тебя! — махом Гордеев осушил спиртное. — Правда все, Дим. Эта гнида бизнес мой отжать хочет. Мало своих бабок, видимо, стало. Да только ведь и я не лыком сшит. Легально все, комар носа не подточит. Так вот уже второй год тяжба у нас. Своими руками бы падлу придушил!

Похомов покрутил бокал с виски в руке, внимательно за Алексеем наблюдая:

— Так что мешает? — произнес, хитро прищурившись, — Алиби организуем.

— Не просто все, ой как не просто! Изворотливый, как уж на сковороде. Осведомитель у меня был, который шикарный компромат на него нарыл. Девчонок наших Зарутский транзитом в турецкие бардели переправляет. Да только завалили его тут же. И трех дней не прожил. Компромат, скорее всего, уничтожен.

Дмитрий напрягся. Видимо, неспроста отец его попросил действовать очень осторожно. Не быковать лишний раз. Не должен Зарутский понять, кто к этому делу руку приложил.

— Ты же, Алексей не маленький мальчик уже. Должен понимать, что осведомитель твой тоже не дурак был. Знал под кого копает, а потому и компромат не в одном экземпляре сделал, как пить дать.

— Так-то оно так, да только все уже перерыли, Дим — ноль результата.

Дмитрий положил локти на стол, ближе подвигаясь к Алексею:

— Скажу честно — и мне он как кость поперек горла. Приструнить хочу. Не получится — уберу. За мной не заржавеет. Но, для этого сильные союзники нужны. Ты в деле, Гордей? Поможешь?

Алексей задумался, от чего стали заметны мелкие морщинки в уголках его глаз, и парочка продолговатых борозд на лбу.

— Скажи сначала, что ты с ним не поделил? — теперь Гордеев внимательно наблюдал за Дмитрием. Мужчина усмехнулся про себя. Что-что, а эмоции свои скрывать он очень хорошо умел. Как-никак учитель у него отменный.

— Не я. Отец.

— Аркадий Михайлович? — удивился Алексей, — Странно, у него с конкурентами разговор обычно короткий…

Борзый кивнул:

— Да, с этим не поспорить. Так вот, отец участвует в тендере на право строить торговый комплекс небывалых размеров на окраине Питербурга, где пустырь начинается. Говорят, золотая жила там. Месторождений нефти много. На кону семьдесят миллионов зеленых. В самый последний момент в гонку за это право вступил и Зарутский. Не знаю, что уж там за проект, брехать не стану. Но, Сокол секретаршу в комитете жарит время от времени, и она ему сливает информацию, в благодарность. Говорит, что склоняются больше к разработке Макара.

Гордеев хлопнул себя по колену:

— Хорошо, Дмитрий, именно твою проблему решить помогу. Найди девку, которую под Зарутского положить не жалко, но чтоб и отправить ее на тот свет он побоялся. Она должна незаметно скопировать все данные об этом проекте. А я тебе умельцев подгоню, которые за пару деньков вам, что-нибудь покруче придумают. На лапу кому-нибудь в комитете дашь, тебе его задним числом зарегистрируют, и дело в шляпе. Есть такая баба на примете?

— Есть, — Дмитрий хищно оскалился, от чего блеск черных глаз казался зловещим, — Спасибо за дельный совет, Алексей! Сколько за сотрудничество возьмешь?

— Ни сколько. В дань уважения твоему отцу! Возможно, и вы с ним однажды поможете мне от этой швали город очистить.

— Что ж, дальновидно, — Похомов пожал руку Алексею.

— Борзый, Гордей, — Пашка подошел, увидев, что беседа близится к концу, — Может партию в бильярд?

— А что, — Дмитрий встал, — Не плохая идея!

Вдруг в стороне танцпола раздался восторженный визг. Все трое одновременно устремили взгляд в сторону входа.

— Э, нет, ребятки! Давайте, чуть позже подойду. Малец мой прикатил. Поздравлю пойду…

Борзый кивнул в знак согласия, и надменно, хозяйским взглядом окинул всех собравшихся. Все кричали, прыгали, в ладоши хлопали. Стало до жути интересно самому увидеть победителей. Как раз в этот момент они появились на ступенях широкой лестницы. Счастливые, улыбающиеся. Дмитрий немного отвлекся на Сокола, который уговаривал какую-то симпатичную девушку составить ему компанию. Он слышал лишь краем уха, так как зал громко скандировал «Поздравляем».

— Пошли к нам за столик, красотка, — распинался Пашка, — Не дай умереть двум красивым состоятельным парням от скуки!

— Чувак, я не шлюха, — отрезала незнакомка.

— Нет у меня времени шлюх искать. И ты сгодишся! Иди к папе.

— Соня, скорее! Они уже тут! — раздалось из толпы.

— Бегу, — ответила девушка, и, показав Павлу средний палец, побежала к лестнице, — Ребята! Любимые мои!

Дмитрий загоготал в голос, но едва взглянул на вошедших молодых людей, застыл как громом пораженный. Ком в горле встал, и все тут! Младшего Гордеева узнать было не сложно — на Алексея сильно похож. Только улыбчивый, в отличие от него, да беззаботный в силу возраста. Не обремененный жизненными бедами, и борьбой за власть. Куда больше внимание Борзого привлекла девушка! Обычная вроде. Не красотка с обложки, конечно, но и далеко не уродина. Рыжие, почти медные, волосы чуть ниже плеч. Правильный овал лица, четко очерченные губы, пушистые ресницы. А глаза…Словно метал расплавленный сверкают. Причем цвета редкого — орехового. Каре –зеленые они! Дмитрий отвернуться попытался, но девушка, будто его взгляд почувствовала — прямо на него посмотрела. Похомов даже по струнке вытянулся в тот момент, продолжая с интересом девчушку рассматривать. Стройная, подтянутая фигурка, но похвастаться есть чем. И грудь в порядке, и попа. Надо должное отдать его мастерству — разглядел все, несмотря на ее бесформенное платье, которое почти до колен доходило. Сердце в груди билось так сильно, как после пары километров легкой пробежки. Совсем не вовремя раздался за спиной голос Соколовского:

— Вот так конфетка! Пойду, познакомлюсь. Ух, я уж ее в разных позах! Чемпионочку то…

Договорить он не успел. Дмитрий настолько рассвирепел от подобных слов, что друга к стене припечатал, как зверь рыча.

— Да, какая собака тебя укусила, — растерялся Павел.

— Хватит, херню всякую пороть! — проорал Похомов, даже не осознавая причины своего гнева, — О деле думай. У тебя же голова одними бабами забита!